-Никогда! Никогда. Никогда! – прошипел злобно ветер, толкая её на землю, душа рыдания.
-Никогда, никогда…- вторили листья, поддеваемые злобным ветром.
-Никогда, - простонало болото.
-Девчонка…- это был уже не ветер. Это был женский голос, грубый и резкий, удивлённый находкой.
Мария подняла глаза, испуганно отодвигаясь машинально от чего-то непонятного, грозящего, но чьи-то руки сзади подхватили её, поставили на землю рывком и держали, чтобы женщина разглядела свою добычу.
А добыча разглядывала во все глаза склонившееся к ней лицо… удивительное лицо, лишённое какой-либо тонкости, лишённое мягкости и изящества – простое, грубовато скроенное, с маленькими глазками, что злобно и странно блестели, с диковатыми узорами краски по лицу – серому и измождённому.
Женщина, склонившаяся к ней, была среднего роста, но Марии она казалась очень высокой. Она была облачена в странную грубую ткань, скрывающую сильное тело рваными, грубо перехваченными полосками.
-По…помо…- Марии резко перестало хватать воздуха и чьи-то руки с громким смехом отпустили её тело. Девочка повалилась на землю, под ноги женщине и сразу же потеряла сознание, погружаясь в спасительное беспамятство.
62
В покои Эвелин постучали. Ответа не последовало. Никто не отозвался ни на первый стук, ни на второй, ни на третий. Но гость, неожиданный и очень настойчивый, продолжал стучать.
-Господин? – тонкая служанка вынырнула из своей комнаты на этот стук, не в силах выносить его более.
-Где советница? – взволнованно спросил министр финансов Форн. Он нервничал. В замке что-то происходило – Эвелин не появилась на послепиршественный завтрак, Торвуд – гость из Яра заявил о пропаже сына, а правителя не было. И исчезли те юноши…- Где правитель? Где они?
Служанка – тоненькая и бледная только испуганно захлопала глазами. Голос Форна был резок, и не сулил ничего хорошего.
-Так, - Форн устало привалился к двери, видя, что результата ему не добиться. – Скажи мне своё имя для начала.
-Рене, - пискнула она, отодвигаясь дальше, прочь от Форна.
-Отлично, - кивнул тот, пытаясь сохранить самообладание. – Скажи мне, Рене, где Эвелин?
-Я не знаю…- Рене пыталась стать меньше ростом, как-то сжималась.
-Хорошо, - ледяным тоном, который фальшиво перебивался лаской, продолжал министр, - скажи мне, в таком случае, когда ты видела её в последний раз?
-Кого? – отозвалась дурочка.
-Так, хватит! – Форн потерял терпение и резко рванул на себя дверь. К его удивлению – дверь подалась.
Форн, движимый неприятным чувством, зашёл внутрь.
-Эвелин? – крикнул он, пытаясь продемонстрировать своё присутствие и не заставать ведьму в щекотливой ситуации. – Эве…Луал!
Он увидел её. Точнее, то, что должно было быть ею.
Тело, лишённое жизни, блёклое, выцветшее, оттенённое ликом тени смерти.
Форн бросился к дверям, его мутило, его страшило и пугало то, что он увидел. Тело советницы. Убийство советницы! Немыслимый скандал.
-Стража! – крикнул Форн, выбегая в коридор, где должна была стоять Рене.
Рене не было. Вместо тоненькой глупой служанки Форн встретил бесцветный и очень пугающий взгляд Скиллара.
-Советница…- прошептал Форн, обливаясь холодным потом. Про Скиллара он знал мало, но слышал достаточно и собственные наблюдения не давали никакой расслабленности в таком появлении, а если учесть, что за дверью находилось тело ведьмы, советницы правителя…
Скиллар не проронил ни звука. Методично и сильно он схватил министра за грудки и одним грубым, но очень точным движением, втолкнул его обратно в покои Эвелин.
Форн не ожидал такого нападения и потому с лёгкостью потерял равновесия, влетев в комнату. Его ноги предали тело, и он рухнул прямо на пол… с удивительной насмешкой отнеслась судьба к его падению, позволив ему упасть аккурат к телу Эвелин.
Скиллар, также, не говоря ни слова, абсолютно спокойный, мрачный в своём покое, вошёл в покои, плотно запер за собой дверь и приблизился к телу советницы. Форн попытался встать, но не смог, и тогда попытался лишь отползти…
-Помоги мне! – приказал Скиллар и министр финансов, парализованный страхом, не посмел не подчиниться.
В то время пока один придворный упражнялся во влётах в покои советницы, а другой искал себе помощников, на мысе Бриола проходили удивительные вещи…
Габриэль медленно, сохраняя королевское достоинство, поднялся по ступеням. За ним поднимались лишённые воли и почти лишённые жизненных сил люди.