Некромант мрачно обвёл взглядом площадку, демонстративно усмехнулся, глядя на Лотера и Рудольфа, стоявших чуть в стороне и улыбнулся приветливо Вильгельму, кивнул Абигору.
-Габриэль…- начал Вильгельм, держа руки за спиной. Пальцы его уже плели заклинание сети, которое должно было оплести площадку и никому не позволить упасть, - мы…
-Ставите плохие иллюзии, - фыркнул некромант, перебивая. – А ещё плохо подбираете союзников… хотя, вы подбираете их из того, что имеете…
Рудольф нервно сглотнул и от Габриэля это не укрылось.
-Как тебе служится у моего врага, Рудольф? Часто вспоминаешь о семье?
-Габриэль, - снова подал голос Вильгельм. Он хотел разговора, а некромант явно избегал его.
Военачальник дёрнулся было при упоминании о семье – красная пелена легла на его глаза, хотелось броситься на правителя Авьера и рвать, кричать, бить…
Лотер удержал его за плечо. Успел. Сообразил. И это вернуло Рудольфа в реальность.
-Пожалуйста, - взмолился Вильгельм, - давай поговорим.
Габриэль проигнорировал его вновь и обратился теперь к Абигору:
-Враг мой любезный! Рад встрече…
Абигор не отреагировал. Ему чужды были подобные манеры во время действительно серьёзных поединков, а в глазах Габриэля был такой безумный огонь, что Абигор предпочёл не вмешиваться и уступить право ведения Вильгельму. Хотя сам для себя недавно ещё решил быть главным в команде и направлять боевые действия.
-Габриэль, где Эвелин? – Вильгельм усиленно делал вид, что его никто не игнорирует и говорить старался дружелюбно.
И Габриэль отозвался. Его взгляд – жёсткий и холодный, взгляд полный боли, затаённой и яростной боли обратился к Вильгельму и не замедлили явиться слова:
-Как это «где»? ты забыл, соратник? Вы убили её.
-Мы не убивали…- теперь сорвался Лотер, бросился вперёд, оттолкнул Рудольфа. – Мы не…
-Вернись, - прошипел Абигор, отталкивая его назад. – Идиот!
-Убивали, - рассмеялся Габриэль, не обратив внимания на выходку Лотера. – Да, Вильгельм? Ты ведь знал, что она не сможет жить, узнав правду, и, тем не менее – ты открыл ей всё. И ты позволил ей остаться. С того момента, как ты рассказал ей – она и мертва…
Вильгельм сжался. Его давила вина. И Габриэль прекрасно видел это. Как любой фанатик на пути к цели, некромант искал оправдания. Ему не хотелось вступать в бой с магами, драться ради Глубин – этого мало. И он нашёл оправдание своим действиям – месть за Эвелин. это именно он и Абигор убили её. он не виновен. Нисколько! Он ведь не убийца. Он бог нового мира. Он спаситель и он несёт месть тем, кто отнял самое дорогое для него. Вот и весь расклад.
Вильгельм не понял этой тактики. Он что-то начал бормотать, оправдываться. Абигор понял Габриэля гораздо лучше, потому что лишь немногим отличался от него. Внимание некроманта перешло целиком и полностью на Гордого Врага, и тот усмехнулся – также безумно как в первую дуэль:
-Сдаётся мне, разговора не получится.
63
-Что ты делаешь? – не понимал Форн, глядя на то, как Скиллар что-то извлёк из своего кармана в бумажном свёртке и спешно разрезает его длинным ножом.
Форн полностью оправился он необычного входа в покои, и теперь старался не смотреть на тело советницы, пытался только понять, что происходит и как быть.
-Замолчи, - посоветовал Скиллар, извлекая из бумажного свёртка маленький флакончик в мутном стекле. Во флакончике что-то бурлило и кипело.
Форн не мог молчать. Страх обращался интересом. И странные манипуляции самого загадочного придворного из живых пробуждали только трепет.
Скиллар закатал рукав своей мантии и резанул по руке длинным ножом. Форн вскрикнул, и глава Тайного Отдела наградил его уничтожающим взглядом. Кровь – тёмная и густая поскользила по горлышку флакончика, разбавляя то, что в нём было. Много времени не потребовалось – несколько кровавых змеек и Скиллар зажал рану длинными пальцами.
-Помоги мне! – приказал Скиллар вновь и тряхнул бутылочку, перемешивая содержащуюся в ней жидкость со своей кровью.
Форн заворожённо смотрел на его манипуляции: никогда прежде он не видел ничего подобного, и сейчас с поистине детским любопытством вглядывался то в лицо главы Тайного отдела, то в стекло… министр финансов избегал смотреть на тело Эвелин, но происходящее так захватило его, что он уже почти забыл о нём, как вдруг Скиллар позвал его: