Яркие вспышки и блески на фоне чёрной воды, темнеющего в грозовом предвестии неба на чёрной скале… это было даже красиво.
И страшно.
Лотер и Рудольф при первом же намёке на атаку бросились к людям, сталкивая их со ступеней опасной площадки вниз. Людей надо было защитить от падения в чёрную, ликующую и жаждущую освобождения воду.
Люди, среди которых были женщины, дети, старики и мужчины, действовали не своими телами. Они словно были подавлены окончательно, их плоть лишена всякой воли – лишь глаза их смотрели с ужасом, лишь мычание исходило из их ртов…
Рудольф и Лотер с трудом спихнули их на нижнюю ступень от последней, ведущей на сам жертвенный алтарь и замерли, глядя друг на друга: жалко и бесполезно. Все их попытки были пустотой. Заклинание держало людей безвольными и единственный выход – спихнуть их одним комком, одной партией вниз, чтобы потом заклинание сняли Вильгельм или Абигор.
Задача сложная. Тяжёлая.
Лотер оббежал партию людей и схватился за руку мужчины, в конце толпы – руку безвольную и мягкую. Рудольф начал спихивать людей со своей стороны, осторожно, стараясь не упасть самому и не столкнуть кого-нибудь по чёрным блестящим и скользким плитам.
Люди мычали, люди смотрели и понимали их попытки. Но ничего не могли сделать – ни помочь, ни помешать. Глаза некоторых наполнялись слезами бессилия, но что было их бессилие в сравнении с бессилием Лотера и Рудольфа?
64
Бой был восхитителен. Магия, показанная в нём, могла бы называться величайшей.
Абигор и Вильгельм действовали слаженно. Абигор вёл основную дуэль, а Вильгельм прикрывал его, изредка атакуя сквозь свои щиты врага несколькими сильными, но привычными заклинаниями.
А вот Габриэль безумствовал. Он творил то, что захочет, на зрелищность не скупясь. Некромант успевал атаковать и Вильгельма и Абигора. Иногда его заклинания летели и в сторону Рудольфа и Лотера, но Вильгельм перехватывал их.
Небрежный взмах руки и огненный хлыст прошёлся по площадке. Вильгельм с трудом уклонился в сторону, а Абигор обратил хлыст в обратную сторону и огонь его стал зелёным. Но хлыст Абигора даже не дошёл до некроманта, по пути рассыпавшись чёрным пеплом, из которого выскользнула огромная змея – серебристая и сильная, она разворачивала бесчисленные свои кольца, становясь больше ростом.
Абигор замер, поражённый зрелищем, зато Вильгельм успел хлестануть змею ледяной петлей, и она замёрзла, мгновенно уменьшилась в размерах и куда-то скользнула серебристым своим телом по ступеням вниз.
И снова взмах. И теперь птицы вылетели из рукава мантии Вильгельма – нежно сиреневые они бросились к Габриэлю, но то, усмехнулся и птицы лопнули… сиреневые перья печально взметнулись в воздух и сложились на гладкой площадке в слово: «Бывает».
Абигор усмехнулся, проследив за перьями. Как бы не было – он восхищался боевым поведением некроманта. Зато Вильгельм явно не разделял восторга.
Абигор метнул двойное кольцо из-за щита – одна сторона должна была жечь, другая – обращать в лёд – но вот, незадача – кольцо сжалось над головой Габриэля, уже намереваясь его задушить, но некромант просто разбил кольцо возникшей из дыма когтистой лапой и кольца разъединились и полетели в Вильгельма и Абигора.
Габриэль бросил перед своими ногами кусок тёмной силы, и свершилось то, чего со страхом ожидал Абигор, с самой первой минуты.
Тёмный кусок сила расширился, и из него полезли белые кости, скелеты – множество клацающих челюстей и гремящих костей перед взором Абигора. Мёртвые воины шли по приказу.
Вильгельм выступил вперёд и провёл черту света, которая должна была разорвать всякого, кто сунется к ней. Но он не учёл, что это заклинание рассчитано на живых. Зато скелеты, похоже, об этом прекрасно знали, судя по тому, как глухо и оглушительно в своей глухоте они захохотали. Страшно и дико.
Скелеты двинулись вперёд и, конечно, черта не причинила им никакого вреда. И тогда Вильгельм полоснул по ним ещё одним заклинанием – серым и змеистым.
И вот это уже сработало!
Медленно настигало заклинание скелеты, но настигши их – быстро разрушало, кость за костью становились на глазах прахом и истлевали. Скелеты завизжали и бросились в стороны, но заклинание было неумолимо и неколебимо в своей силе и цели. Абигора даже затрясло от этого зрелища – белые скелеты дрожали, боялись, визжали.
Один из скелетов бросился к ногам призвавшего их Габриэля. Дрожа, трясясь и гремя костями, он ухватился за подол его мантии и прогрохотал мёртвой челюстью:
-Я не…хочу. Господин.
Габриэль кивнул с лёгкой полуулыбкой, и в то же мгновение заклинание подобралось серой змеёй к ногам просящего скелета. Тот страшно завыл, истлевая…