Внизу больше не было людей – только кипела чёрная вода, поднималась и бурлила, издевалась своим грохотом, напоминала о провале, об ошибке.
-Всё кончено…- Лотер бессильно опустился на камень. Ему резко стало всё равно. Непосильная ноша для юноши стать ответственным за выпуск чудовищ. Да, жертва принесена не вся, да и невиновен он – как остановить магию человеку? Но он выжил. Пока выжил. И несколько чудовищ, насколько хватило высвободившихся сил, вырвались на свободу.
Они рассекали воздух, они ревели в вышине – страшные, почти невидимые из-за пелены усталости на глазах – серые и чёрные, кровавые…глаза горели, крылья перепончатые и огромные разметались, когти остро блестят…
-Всё кончено…- прошептал Рудольф, но остался стоять. Он не привык проигрывать так…нелепо!
А чудовища в количестве не то трёх, не то четырёх штук летели в разные стороны, размеренно их крылья разрезали воздух, они походили на птиц и рептилий одновременно. Клювы острые, когти, крылья…и уродливая узкая змеиная голова с блестящими глазами.
-Всё кончено…- это уже Гордый Враг. Всё рухнуло. Он проиграл. Бесславно проиграл Габриэлю! Они готовились, они его ждали и проиграли! Позорище.
И словно в ответ на их мысли в новом издевательском привете разверзлась в самом низу чёрная вода, обнажая удивительное!
Лестница…
Лестница возникла в чёрной воде, раздвигая в сторону чёрные кипящие волны. Серебряные ступени – широкие, обагрённые кровавой дорожкой вели в самый провал. Но на ступенях стоял вполне живой и усмехающийся Габриэль…
Его усмешка, его фигура, его лицо – всё это было видно даже с высоты.
Он смотрел на своих недавних врагов, а заметив их внимание, махнул рукой, не то приглашая, не то шутливо прощаясь, и зашагал в чёрный провал по серебряным ступеням.
Он шёл ровно и гордо, словно бы совершая обычное дело. Словно каждый день уходил по кроваво-серебряной дороге в чёрные волны, словно не видел в этом ничего необычного.
Рудольф и Абигор, сражённые удивлением, изумлением и ужасом, переглянулись. Странное взаимопонимание было у них. Странно свела их жизнь. И теперь также расставила выбор.
Сейчас или никогда. Что, если это последний шанс? Терять уже нечего. Чудовища разрезают воздух, чудовища летят во все четыре стороны Территорий…
Один шаг. Один…лишний или нет?
Абигор и Рудольф, повинуясь единому порыву, коротко кивнули друг другу и шагнули с обрыва.
Они готовы были скользнуть к тем ступеням, пойти по кровавой дороге за Габриэлем.
Уже в полёте они услышали полный отчаяний крик Лотера, который остался совсем один на опасном мысе…
Но где сейчас было не опасно?
Территории прекращали своё существование в четырёх сторонах света, сминаемые налетающими город за городом чудовищами.
Кто-то уворачивался, кто-то убегал, но жизнь прекращалась в том смысле, что была. Новый мир готовился к своему новому создателю. Новый мир должен был явиться на крови, клятвой нового бога и жертвами.
И сколько было поверженных никто не знал. Сколько сожгло и съело глубинное волнение, как плакал Лотер на мысе Бриола, не знающий куда идти – знал лишь ветер. Ветер вообще всё видел…
Как вели Марию в свои земли племя Равьен, как искал в панике своего сына Торвуд, как адмирал Халет пытался выбраться из обломков, как Скиллар вытаскивал Форна из-под куска стены, как бегали целители по всем землям, как дрожали стены церквей в Уаре – блаженной…
А на коленях стоял старец – Аксель, уцелевший и благодарящий господа за спасение и не знающий, что смерть явится и снова обойдёт.
Хаос и смерть… ветер был свидетелем всего, что существовало, всего что запылало и застонало в зареве времени. Новый мир должен был явиться из огня, и этого огня было уже много.
Ветер слышал плач, крики и металлическую дробь по стенам. ветер слышал, как кого-то пытались найти, кого-то пытались спасти…
Ветер слышал всё. Ветер видел всё. И знал почти всё…
Кроме того, куда исчезла и откуда взялась в чёрной кипящей воде у мыса Бриола лестница, куда ушёл Габриэль, достигли ли лестницы Абигор с Рудольфом…
И куда, наконец, делось тело советницы нового Бога? Эвелин никто не мог найти ни в обломках, ни в покоях, ни в коридорах. Она исчезла. Словно бы и не существовала. Бесприютная, мрачная и печальная душа.
А ещё ветер не знал, что прыгнув в Глубину, Абигор и Рудольф уже вынырнули. Словом, ветер вообще мало, что знал. Он много слышал. Он много видел.