8
-А потом он схватил меня за руку и потребовал дать ему слово, что я их отпущу! – обиженно рассказывала Эвелин, демонстрируя Габриэлю все еще не прошедший след от руки на ее бледной коже.
Они сидели в ее тайном кабинете, который расположился за скрытой дверью в ее покоях. Габриэль пришел поговорить со своей советницей и единственным другом, и та только что закончила рассказывать о встрече с Рудольфом.
-Значит, он действительно хочет бежать, - Габриэль задумчиво сделал глоток вина и отставил кубок в сторону. Ведьма взглянула на кубок из серебра, с вензелями Авьера и улыбнулась.
Улыбка слетела с ее лица, когда Габриэль взял ее пострадавшую от Рудольфа руку в свою и пальцем провел по следу. Ведьма вздрогнула – прикосновение было холодным.
-Какой нахал, - усмехнулся Габриэль. – Схватить советницу за руку…
Эвелин почувствовала, как ее медленно бросает в жар и попыталась освободиться. Но хватка правителя стала крепче.
-Тебе неприятно? – спросил он мягко.
-У тебя холодные пальцы, - увернулась от ответа Эвелин. Она и впрямь не хотела отвечать, полагая и полагая не без оснований, что Габриэль прекрасно знает ее ответ.
-Верно, - некромант улыбнулся. – Мои руки и моя душа ежедневно касается Смерти. Моя сила идет из Смерти…Смерть же очень холодная.
Эвелин предприняла еще одну попытку освободиться. Габриэль смущал ее сейчас. Ведьма любила его и пыталась не показывать это, прекрасно зная, что он знает и ждет лишь ее слов. Ждет за тем, чтобы убедиться в своей силе, чтобы, приняв ее чувства или же, может, даже ответив на них, подчинить себе их узел жизни, окончательно завязать его.
-Но знай, - Габриэль взял ее руку плотнее и прижал ее ладонь к своей груди. – Где-то внутри меня живет сердце. Где-то внутри меня бьется жизнь.
Эвелин, смущенная и ошарашенная, почувствовала через шелковую ткань темного одеяния, под слоем кружев и вышивки слабый стук. Размеренный и спокойный.
Ведьма отняла руку от груди правителя и залпом осушила свой кубок с вином. Она знала, что он наблюдает за ней, но откровенно не желала поддаваться на его ожидания.
Стук в дверь заставил советницу вздрогнуть. В комнату после разрешения скользнула служанка – Лина. Она присела в поклоне перед правителем и, не глядя на некроманта, отчаянно краснея, обратилась к советнице:
-Госпожа, министр финансов доставлен в госпиталь. Велели вам доложить.
-Что? – Эвелин вскочила и неловким взмахом рукава смахнула кубок Габриэля. На светлую обшивку стола потекло красное, как кровь, вино.
Лина вскрикнула. Не от испуга, а скорее для порядка. Эвелин с досадой прошипела что-то. Габриэль же спокойно провел рукой над столом, и все вино растворилось и исчезло.
-Ступай, Лина, - обратился он к служанке. – Мы сейчас придем в госпиталь.
Когда за ней затворилась дверь и донеслись удаляющиеся шаги, Габриэль усмехнулся:
-А дивная, ей, должно быть, представилась картинка.
Эвелин отмахнулась и принялась торопливо разыскивать накидку на плечи. Госпиталь располагался в нижних этажах и там, в ночное время было очень холодно.
Габриэль уловил смысл ее поисков и небрежным легким движением набросил на ее плечи свой плащ. Ведьма попыталась воспротивиться, но он плотно прижал ткань к ней и молча вышел в тайную галерею.
Габриэль редко бывал в этой части и поэтому шел за освещающей путь ведьмой. Она не любила появляться в этих людных коридорах и при первой возможности исчезала в проходы.
Она шла впереди, освещая созданным кусочком света длинный темный коридор, но мысли ее были далеко. За день ее взяли за одну и ту же руку два непохожих существа. Рудольф и Габриэль и как же разны были их прикосновения. Холод Габриэля и тепло Рудольфа. Для Рудольфа она сама, наверное, показалась ледяной. Такой же, как показался ей Габриэль.
По стенам прыгали причудливые тени приведений, замученных в подземельях и погибших по тем или иным причинам обитателей замка. Эвелин вдруг подумала наведаться в комнату к погибшей пленнице Асфер, узнать – не стала ли и та приведением. Не бродит ли ее душа по замкнутой темнице…