Пленница вдруг остановилась посреди комнаты. Из коридора донеслись шаги. Как обычно, кто-то гремел доспехами и ступал тяжело…и в этот раз был кто-то еще. Легко ступая, неизвестный приближался к двери.
Пленница отступила подальше, инстинктивно, не осмысливая еще, что конкретно ее напугало.
Повернулся засов и немедленно распахнулась дверь. В комнату быстрым, легким и решительным шагом вошла еще одна молодая женщина. На этот раз солдат остался в коридоре. Он с испугом поглядывал на вошедшую, и, казалось, был не очень рад тому, что приходится находиться рядом с ней.
Заточенная не могла понять, что ее напугало в гостье. Гостья была на вид примерно ее лет и роста. Правда, по ее облачению становилось понятно, что она занимает высокое положение: черное бархатное платье в пол с длинными широкими рукавами из полупрозрачной расшитой бархатом и серебром ткани. На незнакомке также был дорожный темный плащ с капюшоном. Но больше всего поразило пленницу лицо: молодое, свежее лицо с удивительной бледностью. Большие глаза, на дне которых плясало красноватое пламя, затягивали. Сложно было определить их свет, так как при взгляде в глаза незнакомке все тонуло, кроме гипнотического красного пламени на дне. Черты ее лица были легкими, не совершенными, но очень запоминающимися. Изогнутые в кривой усмешке губы делали ее лицо еще более зловещим.
-Добрый вечер, - гостья прошла в комнату, небрежно сняла перчатки, бросила их на столик с едой и кувшином и села в кресло. Она небрежно поправила русые волосы и пленница отметила кольцо на ее руке – черное в серебряной оправе и причудливым вензелем, словно фамильное. Отметила она и «вечер». Стало быть, сколько она здесь…
-Садитесь, Асфер, - с убийственной в голосе вежливостью предложила гостья и взмахнула рукой. Тут же из воздуха появилось еще одно кресло, напротив кресла незнакомки.
Асфер, отвыкшая от того, что ее зовут по имени (в Ордене все пользовались прозвищами, а в плену ее не называли по имени), как завороженная села в кресло. На миг она встретилась взглядом с улыбающейся гостьей и быстро отвела взгляд – у нее проскользнуло неприятное чувство, что ее мысли перед гостьей как на ладони.
Гостья удовлетворенно кивнула и продолжила:
-Меня зовут Эвелин. Я – советница Габриэля. Одна из моих обязанностей – сохранить его власть.
Асфер подняла удивленный взгляд на Эвелин. Больше всего она ожидала криков, воплей и пыток, угроз, а не этого дружелюбного, мягкого тона…и какой-то усталости в голосе.
-Вот скажи мне, Асфер, - Эвелин наполнила непонятно откуда взявшийся второй кубок водой из кувшина, затем наполнила и первый, пододвинула его пленнице, сделала глоток сама. – Скажи мне, Асфер, как жилось вам при власти Абигора? Он был магом великим, но каким он был правителем?
Асфер не притронулась к кубку. Она бросила взгляд на дверь и увидела, что дверь закрыта. Когда она успела закрыться?
-Молчишь, - Эвелин сделала еще глоток и вдруг улыбнулась, - да пей же, никто тебя не отравит. А я тебе расскажу, как жилось при Абигоре. Люди топили своих детей, как котят, потому что им нечем было их кормить.
Асфер вздрогнула. Теперь она вся обратилась в слух.
-Да, - подтвердила Эвелин. – До прихода Габриэля ваши земли бедствовали. Соратники Абигора грабили народ, набивали собственные карманы. Сам же он, обезумевший от власти, дни и ночи сидел в своей башне и повышал силу. Ценой крови и боли вашего народа! Ваши крестьяне ели землю, потому что всадники Абигора выжигали и вытаптывали ваши поля и огороды. Ваши люди меняли фамильные украшения на кусок хлеба. Ваши люди прятали красивых дочерей в амбаре, среди соломы. А однажды воины Абигора прознали об этом и сожгли амбар. Закрыли его и сожгли. Но и этого им показалось мало. На следующее утро всех людей согнали к амбару и заставили искать своих дочерей. Их запрещали хоронить еще трое суток…
Асфер не осознавала, что говорит Эвелин. Ее сознание целиком и полностью было подчинено голосу советницы. Раз за разом перед ее внутренним взором вспыхивали картины одна ужаснее другой. Она видела все, о чем говорила ей Эвелин. Ее голос наполнял мир, который возникал перед внутренним взором Асфер. Внезапно она ощутила запах горящей плоти и волос. Ее затошнило, замутило. Увидела она обгорелые тела. Два десятка тел, изуродованных, неузнаваемых…