-Простите мое опоздание, - юноша явно смущался и ведьму это позабавило.
-Здесь легко потеряться, - рассмеялась она и мгновенно посерьезнела, - вы хотели меня видеть, Лотер?
-Да. Я хотел…сказать вам, - Лотер сидел к ней очень близко и чувствовал запах ее духов: чуть сладкий, но дурманящий. – Вы…
Он сам не знал точно, что хочет ей сказать. Знал лишь, что это его шанс…на что?
-Вы знаете, кто я? – Эвелин не сводила с него испытующего взгляда.
-Советница господина Габриэля. Ведьма. О вас много говорят и у нас. Вас зовут Эвелин и вы…- Лотер сбился. Его дыхание сорвалось.
-Что же обо мне говорят? – вкрадчиво подобралась ведьма, облокотившись на руку.
-Это неважно. Это слухи. Я им не верю. – Лотер был тверд.
-А зря, - рассмеялась ведьма и встала. Платье заколыхалась под дуновением ветра, проникшего в беседку. Теперь она стояла спиной к Лотеру, у противоположного окна. – Я действительно травила и убивала. Интриговала и интригую сейчас.
-Зачем? – юноша был сражен и покорен такой жесткостью и честностью ее слов.
-Потому что моя цель, как и цель Габриэля, принести благо всем Темным Территориям. Мы свергли правителя Авьера, но впереди еще много земель, где голодают люди, где страдают жены и невесты, провожая своих любимых на войну, где матери не могут найти себе работы и продают своих детей, где богатые сеньоры губят по прихоти урожаи и заводят рабов, где…
Она не договорила. Лотер выждал паузу, но, понимая, что советница не хочет продолжать, спросил сам:
-Могу ли я служить вашей цели?
Ведьма обернулась и удивленно воззрилась на него.
-Ты? Милый, ты еще молод…
Лотер вскочил, словно ужаленный. В его душе кипела сила, невиданная им самим прежде.
-Я…- голос его обретал мощь. – Я! Искал смысл в своей жизни. И теперь…ты, сказав мне великую цель, отвергаешь меня? Из-за молодости? Я хочу служить великой идее!
-Тшш, - ведьма коснулась его губ пальцем. – Молчите, глупый. Вы уверены, Лотер? Назад дороги не будет.
Юноша прошептал ответ, чувствуя, что обжигает своим дыханием ледяное прикосновение Эвелин к своим губам:
-Да!
-И пойти, если придется, против близких? Отдать все, потерять...?
-Да! – Лотер выдохнул. Эвелин отняла палец от его губ. Легонько провела по его щеке, не то, успокаивая, не то, отдавая ему заслуженную похвалу.
-Вы можете умереть во имя идеи, - предостерегла ведьма.
-Погибну, - не колебался Лотер. Перед ним стояла не ведьма, не советница – что-то высшее. Возвышенное. Божественное. По ошибке это неземное было заточено в тело советницы.
Эвелин прошла до своего места. Села, махнула рукой на соседнее. Как завороженный, Лотер сел рядом с нею. Он понимал, что назад дороги нет, и не собирался ее искать.
12
Рудольф бессмысленно глядел на посеревшее, выцветшее тело своей жены. Возвращаясь с празднества, он был весел, но в покоях царила непривычная тишь. Он предположил, что Лаура собирает вещи, но…
Он увидел ее. Изодранное ее ногтями платье в районе груди и кожа…она задыхалась, царапала и рвала ткань, умирая. Ее лицо омертвело и огрубело. Она была холодна. Ее неестественная поза – подогнутые, вывернутые ноги и руки наводили ужас.
Рудольф бережно вернул ее тело в обычное состояние – теперь его жена просто лежала прямо. Какая холодная…
Военачальник не отвечал за свои поступки и ничего не осознавал. Ощутив холодную кожу жены, он подхватил ее на руки и отнес на софу. Зачем-то укрыл пледом. Сознание его блокировало факт смерти Лауры. Оно просто осознавало холод ее тела и предлагало самый простой вариант – согреть.
Он стоял и просто смотрел на ее безжизненное тело. На разодранную грудь. На застывшей в предсмертном крике рот. На распахнутые навеки стеклянные глаза. На кровь на ее аккуратных ногтях. На слипшиеся от рвотной массы и чего-то липкого волосы…
В его глазах было сухо. Так сухо, что жгло. Он не замечал этого.
Рот его пересох. Вся гортань ныла от болезненной жажды. Он не замечал этого.
Рудольф медленно опустился на колени возле софы. Прислонился к ножке мебели. Он не знал, как быть дальше. Как жить без его солнечной Лауры. Лауры, которая смешно боялась темноты и гроз. Он спас ее, сделал ей новые документы и привез в новую жизнь, которая оказалась для нее тоскливой ловушкой смерти. Но Лаура умерла.