-Я не знала, - снова прошептала тень рядом с ним. В темном плаще, надвинутом на голову капюшоне, стояла советница. Она прятала лицо.
Рудольф не ответил. Его раздирала двойственность. Скорбь об умершей жене смешивалась с ненавистью и облегчением, которое принесла Эвелин своим появлением.
-Габриэль здесь, - она слегка откинула капюшон, чтобы Рудольф мог видеть ее лицо, и взглядом указала обратившему на нее внимание советнику в сторону людей в черных мантиях.
Действительно. Хотя и лиц не было видно, но один из людей, в темной мантии держался более величественно, чем остальные. В его движениях скользила надменность и изящество. В каждом жесте прослеживалась королевская стать и темная сила.
-Он правитель, - Рудольф ответил. Сам не ожидая от себя ответа. – Иди, Эвелин. Иди к своим.
-Прогоняешь? – она отшатнулась от него. Неожиданными стали его слова.
-Прошу, - помотал головой Рудольф. – Твое место не среди военачальников, а среди политиков и интриганов. Среди убийц.
Она взглянул на него. Яростная боль отразилась в его глазах. Рудольф встретил ее взгляд – затягивающий, но сегодня усталый и болезненный и отвернулся наблюдать за захоронением своей жены. Мгновение – другое и вот он ощутил уже легкий ветерок. Эвелин исчезла, отправилась к своим…к тем своим, которые стали для Рудольфа самыми ненавистными существами во всех Темных Территориях.
-Ну как? – шепотом спросил Франсуа, когда Эвелин стала по правую сторону от него. От Габриэля их разделял Халет, Скиллар и Лотер – все в плащах, скрытые тьмой и плащами.
-Он меня прогнал, - расстроено отозвалась Эвелин. – Сказал идти к своим.
-Он никогда не был нам «своим», - Франсуа дернул плечом. – Чего ты ждала? Благо, он не налетел на тебя с обвинениями. А ведь мог!
-Я думаю, что нет, не мог. – Эвелин вдруг словно сжалась от собственного осознания. Тоска – необъяснимая и жуткая снова наполнила ее существо. Острая жалость не то к Рудольфу, не то к отвергнутой себе сковала ее, вбила душу куда-то на дно разверзнувшейся бездны.
Прочтена была последняя молитва. Последние комья земли закрыли гроб с телом несчастной женщины.
Лаура не обрела покой в стенах этого замка. Она пыталась принести мир в свою душу, но стены и окна, подземелья и величественные залы, шепот и шелест привидений, интриги и постоянное чувство опасности жгли ее. Может быть в чертогах Луала она действительно найдет тот покой, что не нашла на земле Авьера. Может быть, Великий Бог примет ее в свои объятия вечности и позволит ей слиться с душою самого мира, облечь пеленой Темные Территории и расстелиться по ним бесконечным ветром…
15
-Проклятие! – Эвелин с трудом увернулась от летящего в ее сторону серебряного луча.
После похорон Габриэль пригласил ее поучаствовать в дружеской дуэли в Круглом Зале. Здесь проходили малые приемы и оттачивали свое мастерство Эвелин и некромант. Последний, впрочем, появлялся довольно редко.
Их силы были разными. Габриэль брал свою от Смерти во всех ее обличиях: в угасании жизни людей, в увядании природы и в затемнении самого мира. Его сила не ограничивалась возможностью поднимать мертвых из могил, хотя, он часто и пользовался этим. Часть его боевого арсенала не имела значительных отличий по виду заклинаний от других магов и ведьм. разница была в источнике его силы и в управлении мертвецами.
Природа силы Эвелин была в жизни: в искрах пламени, в дуновении ветра, в плесках воды и шелесте земли. Она была привязана к стихиям жизни и ее сила текла к ней из природных источников жизни.
Дружественные дуэли были фантастическим зрелищем. Во-первых, использовались заклинания высшего порядка и поражающего любой ум и воображение вида. Во-вторых, исход дуэли было невозможно предсказать. Габриэль порою проигрывал Эвелин, порою побеждал ее, а иногда останавливались на равности или ничьей.
В землях Авьера были и другие маги, но они либо жили уединенно и таили свою силу, либо были слабы.
Здесь же, в Круглом Зале кипела Жизнь и Смерть. Танцевали искры возрождения и увядания. Дуэль сотрясала весь Зал. В воздух взлетали фонтаны и снопы искр, вихри и плети заклинаний.
Эвелин не уступала Габриэлю по силе, но иногда проигрывала, подаваясь на свои эмоции. Совершала ошибку в дуэли и могла пропустить удар. Габриэль же проигрывал в тактике боя или в реакции. Его хладнокровие иногда оборачивалось против него самого. Он не мог в порыве ярости наносить удар за ударом до тех пор, пока не перегружен будет Магический Щит противника.