Эвелин увернулась от серебряного луча и каменная арка за ее спиной покрылась причудливыми узорами льда.
Одновременно с этим ведьма выбросила левую руку в знаке Щита, а правой словно бы дернула за невидимую нить. Габриэля едва не сбило с ног неожиданным порывом колючего и имеющего форма ветра.
Щит среагировал мгновенно. Габриэль успел собраться и разрубил заклинание. Серое облако рассыпалось на сотни маленький кричащих хриплыми голосами птиц с острыми клювами и когтями. Глаза птиц светились туманным красным огоньком. Птицы долетели до ведьмы за долю секунды и замерли, остановленные ее рукой. Они застыли в воздухе и вдруг рухнули на пол. Рассыпались угольно-черным порошком, и вдруг из него поднялась призрачная красно-черная фигура в плаще. С немым ледяным ужасом закрытая плащом и держащая в руках такой же призрачный меч, фигура двинулась к Габриэлю, но прежде, чем смогла достать его мечом, была отброшена в сторону и смялась под тяжелым давлением чистой силы. Грубо, но эффективно.
Змеистые щупальца вырывались из пола, проламывая и терзая расписанные художниками каменные плиты. Щупальца прорывались и как гигантские черные змеи рвались, скользили к ведьме. Эвелин передернуло от отвращения, и она безжалостно разорвала живое скольжение плетью сотворенного огня. Огонь, касаясь щупальца, отрывал его и крошил, низводил до пепла.
Эвелин ударила в свою очередь. На мгновение комната наполнилась фиолетовым дымом, но дым вспыхнул синим цветом, и собрался вихрем. Вихрь закружился вокруг Габриэля и разорвался сетью боевых заклинаний. Щит Габриэля выдержал натиск, и заклинания беспомощно сползли по нему россыпью разноцветных нитей.
Габриэль привел в действие новое заклинание. Эвелин немного приподнялась над полом, но не взмыла по замыслу некроманта к потолку. Она среагировала и ударила заклинанием вниз. Сила потянула ее к полу. Приземление было жестким, но оно пришлось на ноги, и советница смогла устоять.
Эвелин бросила в Габриэля одним ударом четыре заклинания. Первое должно было разрубить Щит, второе – оплести паутиной, которая лишила бы противника движения, третье – должно было его сжать до невозможности освободиться и уже четвертое бросило бы вверх, оставляя противника во власти победителя. В прошлый раз ведьма так и победила. Габриэль не сумел распознать заклинание и оказался повержен. Этот многоступенчатый ход был придуман самой Эвелин. Она разработала это заклинание и подвесила его на один из своих амулетов.
Но Габриэль не мог попасться в бою дважды на одну и ту же ловушку. Не мудрствуя лукаво, правитель выставил зеркальное заклинание, и вся сила обрушилась на саму Эвелин.
Ведьма не ожидала этого, и когда ее же заклинание обрушилось, сжало и приподняло на высоту человеческого роста (поединок все-таки был дружественный), Эвелин только и смогла выругаться.
-Блеск! – Габриэль улыбнулся, глядя на болтающееся в воздухе тело советницы, закрученное в полупрозрачный, светящийся кокон. – Тебя как будто паутиной оплели.
-Знаю, - отозвалась ведьма. – Будь добр, освободи.
-Да ладно тебе, - Габриэль рассмеялся ледяно и колюче. – Так ты хотя бы мирная.
-Габриэль! – ведьма возмущенно дернулась, но увязла еще сильнее – тоже специфика ее заклинания.
-Да все-все, - правитель спокойно подошел к ней, заставил кокон опуститься и разодрал его в клочья заклинаниями. Эвелин тяжело опустилась на каменный пол.
-В нем, оказывается, дышать тяжело, - пожаловалась она, разминая уже затекшую в неудобной позе шею.
-Да, я заметил, - Габриэль сел рядом с ней на пол. – Спасибо за бой. Было забавно.
-Даже очень, - мрачно ответила ведьма, с ненавистью отшвыривая остатки кокона. – То-то веселье пошло. Похороны, потом этот кокон…
-Кстати, что сказал Рудольф? – Габриэль задал вопрос безразлично, но ведьма не обманулась и не удивилась. Конечно, он заметил.
-Ничего хорошего. Сказал, что мое место среди интриганов и убийц, - Эвелин потерла руками виски. Голова немного начинала болеть.
Габриэль искоса взглянул на нее, встал, подал ей руку и помог подняться. Она приняла его помощь и, встав, хотела освободить свою руку, но он в легком, полутанцевальном движении, немного покружил советницу. Правитель был в прекрасном расположении духа.