-Пожар, господин. Горит главная церковь Луала.
Габриэль, услышав известие, отправил срочную поддержку боевого отряда для эвакуации служителей и тушения. Эвелин, которая появилась в зале перед Габриэлем почти одновременно с гонцом, отправилась туда же.
Забегали люди. Заметались по замку сумасшедшие тени и завыли, почуяв желанный хаос, в подземельях привидения.
Габриэль оставался внешне спокоен, но в его душе поднималась ярость. Вот как…Орден Глубин решил не нападать на него во время празднования, а более того, спасаясь от преследования, пожелал осрамить правителя.
В этот миг он вдруг резко возненавидел Эвелин – именно ее идея была посадить служительницу Орден Глубин Асфер в покои, чтобы обмануть и держать ее в плену. Если бы этого не произошло и после обычных пыток девчонку убили бы – Орден не сорвал бы праздник, не устроил бы поджог.
Но Эвелин он не мог долго ненавидеть. В конце концов, Габриэль сам разрешил ей эту идею. Да и сама Эвелин была его странной привязанностью и любовью.
-Задержать всех подозрительных лиц, - приказал Габриэль бесстрастно Скиллару, который чувствовал себя в своей родной стихии. Арестовать, пытать, казнить…
Ведьма билась с пламенем. Она тушила его магическими порывами воды, и вскоре ей это удалось. Эвелин устала. На фоне рассветного неба обугленная церковь выглядела уродливым пятном. Толпились любопытные. Иногда Скиллар, находившийся тут же, выхватывал кого-нибудь из толпы, и стража бросала его в телегу. Плач, пересуды, шелесты…
Эвелин оглядела место пожара. Поджог. Однозначно. Осквернение божьего дома. Усталость навалилась на нее, но советница с какой-то горечью взглянула на когда-то белый дом церкви и поняла, что праздничное служение сорвано окончательно.
Даже если с помощью ее магической силы и Габриэля удастся восстановить церковь, то для того, чтобы воссоздать все выпавшие и лопнувшие от пламени кусочки витражных стекол, узоров и икон – понадобится время. Много времени.
К советнице подвели коня. Эвелин вскочила в седло, пришпорила и во весь дух помчалась в замок.
Габриэль ждал ее доклада с нетерпением. Когда советница миновала стражу, которая как обычно сделала вид, что не видит в лице Эвелин гостя, и ворвалась в Залу, правитель вышел к ней на встречу.
-Что? – наедине с Эвелин он мог позволить себе эмоции.
-Потушили, - ведьма тяжело опустилась на софу. – Но мессе конец. Там пропасть, сколько всего нужно восстановить. Поджог – ясно как день. Все для срыва церемонии и срыва покушения на тебя.
-А ведь это была твоя идея, - Габриэль неслышно переместился по Зале и теперь стоял за спиной Эвелин. Советница заметно напряглась. Теперь она сидела необыкновенно прямо и словно бы ждала удара. Правитель положил ладони на ее плечи и с удовольствием отметил внутреннюю дрожь в теле Эвелин. – Боишься?
-Отпусти, - попросила Эвелин. Ее пугал Габриэль в этот миг. – Да, боюсь.
-Правильно боишься, - он легко левой рукой провел по ее горлу. – Ты ведь заточила Асфер не в подземелье, а в покои.
-Ты ведь мне это разрешил, - Эвелин попыталась отстраниться, но Габриэль надавали на ее плечо справа, и ведьма вынужденно осталась на месте.
-Разрешил, - голос Габриэля стал совсем ледяным и насмешливым. – Знаешь, что теперь будет? Скиллар казнит всех поджигателей. Всех, кого видели рядом с церковью, всех, кто был рядом…
-Могут пострадать невиновные, - Эвелин предприняла еще одну попытку освободиться, но Габриэль крепко держал ее.
-Да, и почти наверняка так и будет. Но мне надоело то, что люди сопротивляются благу. На площади перед казнью зачтут приговор, в котором будет сказано, что за каждое нанесенное злодеяние Орденом, я буду казнить людей, которых они так стремятся защитить. Они могу прийти и сдаться мне – тогда я помилую невиновных. Они могут творить дальше свои поджоги и налеты – тогда я буду убивать любимый ими народ. Я правитель. Я обязан вырезать кусок гнилого мяса, чтобы уцелело остальное. Я целитель. Я спаситель.
-Мне больно, - Эвелин перестала сопротивляться. Ее гипнотизировала речь Габриэля. Правитель почти мгновенно освободил ее и продолжил:
-Ты, моя дорогая Эва, можешь быть со мной или против меня. Третьего пути для тебя нет. Я знаю, ты против убийства Лауры, против содержания Марии в заточении, против казни…Эва, между тем, у тебя последний выбор. Остаться преданной мне или предать меня. Предать нас. Нашу общую цель.