-Хватит! – Абигор сломал один из своих амулетов пополам. – Ты вынудила меня, Эвелин.
-Что это? – Эвелин вскидывала щит за щитом перед собой, но ничего не происходило. Никакого дыма и искр из амулета не появилось.
-Увидишь, - пообещал Абигор мягко с оттенком горечи в голосе. – Я советую тебе расслабиться. Будет не так больно.
-Что не больно?- Эвелин воздвигла новый щит и…
В глазах резко помутилось. Горло что-то сжало изнутри. Перестало хватать воздуха. Ведьма закашлялась, зашипела. Горло сжимало.
Она вцепилась пальцами в горло, не замечая, что её ногти оставляют глубокие следы. Где-то выступила кровь. Воздуха не хватало. Никто не мог ей помочь.
Эвелин пошатнулась. Упала. Больно ударилась коленями и землю, страшный хрип сорвался с её губ. Она агонизировала. Её трясло от нехватки воздуха, она сжимала горло, страшно хрипела и шипела, она не могла произнести и слова.
-Тебе страшно, - говорил кто-то в самой её голове. В угасающем сознании. В глубине агонии раздавался голос гордого врага. – Это удушье. Моя разработка. Ты вынудила меня, Эвелин. Мне жаль.
Ведьма не осознавала сказанное. Оно проходило сквозь неё. Мыслей не было. Они улетучились. Смутные образы лишь мелькнули на миг. Габриэль, Франсуа, Рудольф, Лаура, Мария, Асфер. Призраки скользнули по её телу равнодушным взглядом.
Она умирала. Её тело судорожно дёргалось, хрип уже не шёл. Эвелин не знала, сколько длится эта пытка, но смерть стала вдруг освобождением от этой боли. Что-то внутри неё словно бы разрывалось, шипело и раздирало когтями. Ведьма не осознавала уже, что именно происходит, где именно шевелятся внутренние когти, раздирая её изнутри.
И всё прекратилось.
Кто-то очень бережно поднял её с земли. И мелькнула вспышкой болезненная белая мгла, больно резанувшая по внутреннему зрению.
Вдох… долгожданный вдох впустил воздух. Воздух прошёл внутрь и отравил умирающее тело. Болью, неожиданно ещё более глубокой и сильной – спасительный глоток жизни разразился во всём существе Эвелин.
Услышался ей крик. Кто-то кричал громко и очень больно крик этот резал слух. Она застонала от этой новой боли, и уже кто-то другой ласково коснулся головы советницы. Тёплая волна расползлась по телу мягкостью.
Что-то смешалось и завертелось. Задрожало и неслось. Пространство и время утратили всё, что имели. Краски стали бесформенной кляксой, к горлу подступил противный ледяной комок. Тело ещё раз тряхнуло странной судорогой, свело и тут же расслабило. Что-то тяжёлое навалилось на плечи, что-то холодное на голову.
Она ощутила ускользающим, отключающимся сознанием край движения. Что-то ещё происходило рядом, совсем близко. Мелькнул смутно знакомый образ. Мысль оставила Эвелин окончательно.
Всё задымилось, стирая границу между явью и навью.
Мертвецы касались ещё Эвелин покрытыми слизью руками. Мертвецы прошлого. Убитые ею и для неё.
Отзвуки совести исчезли во мраке.
Мир выцвел. Перестал существовать. Всё погасло.
29
Терра шумела. Терра восхваляла своего героя, ждала его возвращения. Мягкий солёный ветер трепал одежду и волосы жителей, праздничные ленты, повязанные на каждом окне и на каждой крыше, на печных трубах домов, на головах лошадей, на дверях вились разноцветными змейками.
Рудольф стоял среди приспешников Абигора. В отсутствие негласного лидера Терры Рудольф успел стать одним из его сторонников и даже занять пост капитана городской гвардии за прошлые заслуги. Требовались Абигору военные люди, знавшие своё дело и «беглый» военачальник из Авьеры был как раз кстати. Кто-то подозрительно косился в сторону облачённого в тёмно-синий плащ военачальника, но в целом, приняли его хорошо и быстро. Терра всегда собирала в своей стране выходцев со всех Тёмных Территорий, и сейчас был особый случай. Терра готовилась к чему-то великому, вернее, её готовил к чему-то великому Абигор, а она покорялась могущественной руке золотоволосого мага.
Рудольф очень переживал перед первой встречей с Абигором. Военачальник понимал, что убить мага не выйдет, скорее его самого убьют, однако он не хотел, чтобы его раскрыли сразу же. Мысли Рудольфа, тяжёлые и мрачные грела лишь мысль об Эвелин, о её подарке и о том, что она обещала отыскать и вызволить его дочь. Так или иначе, странной нитью злого и ироничного рока всё, что могло помочь Рудольфу успокоиться и приободриться, вело к советнице. К ненавидимой ведьме. Когда-то ненавидимой.