Карета остановилась у самого замка. По брошенной серебряной дороге должен был пройти Абигор. Рудольф склонил голову в почтении, как и остальные и увидел повсюду раздавленные нежные светлые цветы. Что-то резануло его душу в этом зрелище. Мраморные горделивые создания жестоко уничтожены. Они жили, цвели и всё для того, чтобы украсить своими мёртвыми белыми телами однажды дорогу Правителю.
Абигор степенно и гордо вышел из кареты, что-то негромко сказал всадникам и те быстро подскочили к карете с другой стороны и осторожно выволокли одну из фигур. Отброшен был в сторону скрывающий лик плащ, и Рудольф увидел знакомые светлые волосы.
Лотер? Или нет? Бывший военачальник всей армии Авьера, ныне – капитан городской гвардии растерянно смотрела на юношески нежное лицо сына посла Яра, купца Торвуда.
Что он здесь делает? Как узнать?
Рудольф, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, борясь с волнением, перевёл взгляд на вторую фигуру. Её вытащил из кареты, бережно и аккуратно, сам Абигор. Раскутал кроваво-красный плащ и подхватил на руки.
Русые волосы скользнули по рукам Правителя, непокорные, как и их обладательница. Рудольф не сумел сдержать удивлённый возглас. Эвелин! советница Габриэля!
Абигор, казалось, услышал его удивление. На миг он воззрился на Рудольфа, сразу же вычислив поражённого и улыбнулся ему…как-то приветливо и оттого ещё более жутко.
А затем Правитель повернулся к серебряной дорожке и, бережно держа Эвелин, которая так и не шевельнулась в его руках, лишь мелко дышала, лишённая сознания, понёс её внутрь дворца.
За ним двинулось два всадника, которые несли, уже не так бережно, но всё-таки аккуратно, тело юного Лотера.
Распахнулись светлые двери дворца, и Абигор скрылся внутри. Вслед за ним исчезли и всадники с Лотером.
-Кого это он привёз? – спросил Рудольф, в страшном волнении обращаясь к одному из бывалых солдат.
-Да кто ж его знает, - солдат пожал плечами. – На пленников не похожи. Наверное, кто-нибудь из союзников. Или родственники какие. Девушка та – может быть невеста.
-Чего же она не шевельнулась даже, словно без чувств или во сне зачарованном? – усмехнулся другой уже солдат, стоявший справа от Рудольфа.
-Ну, - первый солдат на мгновение призадумался, а потом весело рассмеялся, - а может она не знает ещё, что невеста.
Рудольф, пользуясь всеобщим весельем и раздавшимся хохотом, скользнул из толпы солдат в более тихое место.
Эвелин была здесь неспроста. По доброй воле она не сдалась бы Абигору. Надо написать Габриэлю. Рассказать. Может быть, он не знает. В дороге что-нибудь приключилось и Абигор пленил ведьму. Пленил…с тем, чтобы пытать. Страшно и жутко пытать. Она ведь советница у заклятого его врага, можно получить ценные сведения.
Почему же он тогда так мягко обращается с ней? Не в темницу бросил, не под замок посадил, а так…? сам вынес из кареты, сам во дворец внёс? Действует по методу самой Эвелин – обратить своего врага насильно в союзники, скомпрометировав его? Определённо есть над чем подумать.
Однако надо и о себе не забывать. Уняв с трудом дрожь по всему телу от слишком неожиданных уж известий и увиденного, Рудольф вернулся к своим. Те, казалось, не заметили его отсутствия.
Капитан городской гвардии появился среди своего отряда очень вовремя. Едва он перевёл дух и засмеялся с очередной шутки: надрывно и неестественно, как подошёл молодой, нагловатого вида паж.
Нарочито громко кашлянув, паж заставил обратить на себя внимание. Добившись этого, он, манерно растягивая буквы произнёс:
-Капитану городской гвардии явиться на аудиенцию с Его Величеством сегодня к полуночи. В личный его кабинет. Вас проводят.
Паж не стал дожидаться ответа, повернулся на каблуках и поторопился в замок.
Сердце Рудольфа, с трудом успокоенное на недолгий сладостный миг, снова забилось подстреленной белой птицей.
30
Холодный ветер, непривычный для Сибона пришёл вслед за всадниками из Авьера. Он прошёл по следам могучих коней и не отступал от воинов, восседавших на них.