Ничего не уходит бесследно. Во сны Эвелин вмешивались прошлые события, которые она могла и старалась забыть наяву.
-Этого не было, - ведьма до боли стиснула зубы. – Не было.
Она прекрасно понимала, что именно Асфер вызвала эти воспоминания. Именно эта глупая женщина жила в той деревне, где родилась и росла Эвелин. Именно эту деревню Эва решила сжечь, обманом убедив всех, что это дело рук прежнего правителя – Абигора.
-Госпожа? – тоненькая служанка выскользнула из-за ширмы, разделявшей большую комнату на спальную и рабочую зону.
Эвелин поморщилась от головной боли и кивнула:
-Все в порядке, Лина. Ступай.
Служанка еще несколько мгновений постояла, неуверенно теребя форменное серое одеяние и решилась:
-Госпожа, вы видели дурной сон?
Советница отняла руку от лица и внимательно взглянула на Лину. Оглядела аккуратно связанные в пучок белокурые волосы, простые черты лица, аккуратное платье и все-таки решила проявить милосердное терпение, заметив, что в лице служанки действительно бьется беспокойство.
-Нет, все в порядке, Лина. Ступай, - сказала Эвелин уже мягче.
Лина кивнула и исчезла за ширмой. Советница потерла виски. Голова болела невыносимо. Придется выпить успокаивающее зелье и идти на Совет, в надежде, что оно поможет.
4
-Рудольф, во имя святого Луала и девять рыцарей – адептов его, - взмолилась женщина, продолжая давний спор. На лице ее виднелись следы былой красоты, которые сейчас однако исчезли в кругах под глазами и болезненной серости черт. - Подумай о нас!
-Я каждый день думаю о вас. Каждую минуту, - короткостриженый темноволосый мужчина с суровым лицом и повадками воина отстранил жену и начал пристегивать кинжал к кожаному ремню. Военачальник Габриэля собирался на Совет, но даже там он был при оружии – сказывалась привычка.
-Не думаешь, - женщина рухнула в кресло и зарыдала. Ее каштановые волосы закрыли измученное исхудалое лицо. – Не думаешь. Эвелин тебя уничтожит, если ты еще раз начнешь с ней пререкаться.
-Ну что ты, Лаура, - мужчина присел на колени рядом с женой, - твой муж все-таки чего-то стоит.
Рудольф улыбнулся, заправляя каштановый локон Лауры за ухо. Сквозь слезы та горько улыбнулась:
-Стоит. Для меня. Для Марии. А для них – нет. Они сотрут тебя и выбросят. И ни одна твоя заслуга их не остановит.
Хотя Лаура говорила про «них», она имела в виду конкретную личность. Одну личность. Советницу. Именно ее женщина боялась больше всего. Сама Лаура вела уединенную замкнутую жизнь в замке, воспитывая дочь – Марию, но по замку ходили пересуды и шелесты про Эвелин и один страшнее другого. На приемах, куда неизменно приглашали Рудольфа, Лаура была обязана сопровождать мужа. Редко она ловила на себе легкий невнимательный взгляд Эвелин и от одного лишь взгляда ей становилось не по себе. Несчастную женщину грызло тяжелое присутствие. На нее давили и стены каменного замка, и свечи с темными отблесками пламени и Эвелин, и шелесты…
Тени прыгали по замку, выли ветры на нижних этажах. В ночи, когда светила луна, Лауре казалось, что в подземельях гремят цепи замученных пленников. Она очень любила мужа и очень боялась за него и свою семью. Как назло, последнее время Рудольф только и делал, что пререкался с Эвелин по поводу и без. Наслышанная о характере советницы, Лаура стала бояться еще больше.
-Франсуа сказал мне вчера, что Эвелин уже едва ли не готова сорваться, - сообщила Лаура как бы меду прочим, с трудом сдерживая дрожь.
Франсуа был министром финансов. Он очень хорошо держался в самых непростых установках политики замка и легко находил общий язык с Эвелин. Откровенно говоря, та прикрывала неслабые ошибки и нарушения Франсуа перед Габриэлем и Советом. После Габриэля для Эвы это была вторая личность и первый человек, интересный ей настолько, насколько можно. Советница нередко приходила в казначейство и могла провести за беседой с Франсуа несколько часов. Этот уникальный, коварный человек по своей сути, был очень начитан, знал несколько языков и обладал феноменальной памятью. Внешне он также отличался привлекательностью и умел подчеркивать это. Франсуа прекрасно знал, что с его поразительными темно-синими глазами сочетается такого же цвета мантия с изящной, неброской вышивкой и кружевами; что его темные волосы по плечи подчеркивают острые скулы; что легкая вечная полуулыбка отвлекает от маленького шрама на уголке губ.