Но Эвелин лишь прошествовала к окну и молча встала у него, скрестив руки на груди. Отчуждение, охватившее всю её фигуру, словно бы выстроило дополнительный барьер между Рудольфом и советницей. Раньше там всего-то было происхождение, род деятельности, возраст, приближенность к Габриэлю и к политической деятельности Авьеры…
-Я могу что-нибудь сделать для тебя? – вопрос был чисто формальным. Он не был уверен, что она отзовётся, но ведьма снова удивила его, откликнувшись.
-Можешь.
И тишина. Рудольф ждал продолжения, но тщетно. Военачальник Авьеры кашлянул, привлекая к себе её внимание, но она не взглянула на него. Качнула головой, словно бы отгоняя какие-то свои, мысли и только тогда снизошла до ответа:
-Можешь. Но я тебе не позволю.
35
Франсуа беспокоился. Повод для открытой тревоги не было, но что-то не давало ловкому царедворцу успокоиться и расслабиться. Исчезнувшее письмо из его кабинета, написанное рукой Рудольфа, отсутствие Эвелин и Лотера, торжественно-мрачная обыденность Габриэля наводили на страшные мысли.
Рудольф писал, что советница в руках Абигора. Франсуа никак не мог взять в толк – неужели правитель Авьера оставит столь ценный кадр в руках своего врага? Если рассуждать логически – убить её много проще было, чем отдавать в плен. Все операции, все тактики, все ходы и планы проходили через Эвелин.
Или почти все…
Во всяком случае – ведьма являла собой бьющий ключом источник информации! Неужели можно было её так бросить в плену?
А Лотер? Да Торвуд разорвёт с Авьером все отношения, если узнает, что его сын в плену! Габриэль не может этого не понимать…
Так почему же он молчит? Почему не действует? Не пытается договориться, не собирает армию, не делает ничего?
Только если ему выгодно положение пленных…
Франсуа с досадой отшвырнул в сторону счётную книгу. Ему нужно было срочно высчитать все убытки от потерянных караванов возле земель Равьен, но как тут сосредоточиться? В голову его лезли мысли, тысячи липких, жёстких нитей опутывали сознание…
Эвелин в беде. Это очевидно. Иначе – подала бы весть. Она стала жертвой в игре…вопрос в чьей именно и для чего? Абигор не убил Эвелин, но и Габриэль её не вызволяет. Вряд ли в пределах Терры не умеют пытать.
Да, эта ведьма сама пытала многих и часть подземельных призраков на её совести, но, Святой Луал! Она тоже слаба, на самом деле…
-Господин Франсуа, - в комнату вполз, неловко пряча глаза, один из помощников министра финансов.
-В чём дело? – Франсуа напустил на себя строгий вид. Нельзя, чтобы кто-то счёл его больным, усталым или заподозрил в том, что он что-то узнал, хотя, если письмо похитил Скиллар (или один из его прислужников), Габриэль уже в курсе о том, что именно сообщил Рудольф.
-Проверка… - помощник был еле жив от ужаса.
-Какая ещё… - начал Франсуа, но спохватился. – А…да, точно. Милости прошу.
Помощник радостно закивал и открыл дверь, впуская ревизора. Министр финансов даже не удивился, увидев на пороге Скиллара. Дьявольский вид фанатичного главы Тайного отделения был предметом тихих шуток в гостиных и коридорах замка. Самой распространённой штукой была фраза о том, что Скиллар как Дьявол, появляется, едва о нём вспомнишь.
-А вы ещё и в бумагах разбираетесь? – притворно изумился Франсуа, поднимаясь из-за стола навстречу Скиллару.
Тот желчно улыбнулся:
-Если потребуется, я разберусь в чём угодно, министр.
Означенный министр с лёгкостью в лице и добросердечием (конечно же, неискренним), обвёл комнату рукой:
-Пожалуйста, изучайте, что вам угодно! – Скиллар сухо кивнул и вытащил одну из папок на столе Франсуа. Брал он избирательно из середины, вытаскивал брезгливо и неаккуратно, рваными движениями. – Однако вы многогранный человек!
Министр финансов не выносил, когда в его документах кто-то начинал что-то искать, разрушая созданную им систему хранения информации. Скиллар лишь взглянул на него с приторно-вежливой вопросительностью, и пришлось пояснить:
-Многогранный вы человек, говорю! – Франсуа лучился обаянием, ядовитым и насмешливым, - вы и охраняете, вы и заговоры ищете, вы и следствие проводите, и пытаете, и руководите казнью и в бумагах разбираетесь! Золото, а не человек!
Скиллар резко отбросил папку в сторону, и несколько листов бумаги слетело на пол. Затем, глава Тайного отдела одарил министра финансов самым холодным и самым тяжёлым взглядом, на какой был способен и медленно, тихо, но очень угрожающе, ответил: