-Я забываю слова молитвы, - тихо произнесла советница, не поворачиваясь к Абигору. – Похоже, что в церкви я всегда повторяла лишь за другими.
А может быть и не только в церкви.
Абигор мягко улыбнулся, хотя Эвелин не могла этого видеть, но спросил:
-Давай помолимся вместе? У нас один бог. Я жил Авьером. Я помню каждую молитву к Луалу…
-Луал не отзовётся мне, - с безучастным равнодушием отозвалась она. – Никогда не отзывался.
-Ты не была искренна в своих молитвах, - укорил Гордый Враг. – Зачем ему приходить на ложь? Отзываться на пепел душевной фальши? Он – Бог.
-Бог должен быть милосердным ко всем! Особенно к тем, кто затерялся в пустошах и близок к тому, чтобы оказаться в чёрной глуби. Иначе – зачем он? Неужели Бог приходит на помощь лишь к тем, у кого на голове чуть ли не нимб рыцаря-служителя Его? а как же плачущие? А как же заблудшие? Потерявшие веру? Где его утешение? Неужто Он заботится лишь о тех, кто бьётся в молитвах к нему день и ночь?
Она обернулась. Огонёк ярости, фанатичные чёртики в глазах и снова – пустота и серость пустынь…
Равнодушие.
Вот, что роднит их с Габриэлем. Вот оно… они оба стремятся видеть с божественной стороны мир, спорить с небом и чертогами Вечности.
Похоже, её и впрямь не переделать и не надломить в вере и преданности к Габриэлю. Даже сейчас её холодность и отчуждение, равнодушие… нет, это временно. Зря он, Абигор, уверовал в то, что приобрёл союзницу. Это не тот юноша. Это не Лотер, что мечтает о величии, не зная, куда и за кем идти.
Внезапно Абигору стало противно находиться в одной комнате с этой ведьмой. Он стал казаться самому себе смешным и нелепым. Его словно бы обманули и обдурили. Гордый Враг отступил к дверям и уже подле них остановился.
Лидер Терры мог стерпеть оскорбления, ненависть, ярость, отчуждение и отрешение. Но не такой обман. Он уже верил в свою победу над советницей, её состояние было ему на руку, он готов был праздновать зарождение в рядах Габриэля заговорщицы...
Но она лишь притворилась. Она обрекла себя. Смирилась с любой участью. Может быть – она решила, что это её жертва Габриэлю. Может быть – Абигор лишь сильнее укрепил в ней веру в некроманта…
Невыносимо.
-Я обещал, что продержу тебя здесь четырнадцать дней. До конца моего приглашения остаётся ещё три, однако, я прошу тебя завтра уехать с Лотером. Куда угодно. Обруч я сниму.
Быстрее, чем Эвелин успела отреагировать, Абигор вышел прочь.
В эту ночь сеанс магической связи с Габриэлем носил для Абигора ещё более тяжёлый характер.
-Завтра я сниму с неё амулет и отпущу вместе с юношей, - мрачно сообщил Гордый Враг. – Я всё понял о ней.
-Что? – Габриэль веселился от всей своей тёмной души. – Доконала? Теряет хватку - я ожидал, что это произойдёт раньше.
-Мне она здесь не нужна, - отрешённо вынес вердикт Абигор и оборвал сеанс связи.
В своих покоях он не чувствовал себя в безопасности. На какой-то миг пленения Эвелин, Гордый Враг увидел в ней свою соратницу, он мечтал о том, что кто-то будет предан ему также…
Однако он не мог быть уверен даже в завтрашней любви Терры. Терра была наиболее революционной частью Тёмных Территорий. За историю существования этого государства здесь казнили, свергли и распяли две сотни королей. И как же было тоскливо находиться здесь…в абсолютном одиночестве, в фанатичном исступлении шлифовать магическое искусство и готовить план отмщения.
Габриэль, выявив общую цель, необходимостью объединения отвлёк Абигора от тяжких дум…тогда. Но сейчас, когда перед глазами самого одинокого существа во всех Тёмных Территорий стоял лик советницы Габриэля – тоска накрыла его с головой. Он не был никому нужен. Его боялись. Но никто…не был предан ему так, как были преданы Габриэлю. Даже Авьер поднялся против законного короля, чтобы склониться перед Габриэлем, властителем смерти.