Вчера Франсуа встретил Лауру в коридоре и между взаимными приветствиями поинтересовался:
-Скажите, дорогая Лаура, а долго ваш муж еще рассчитывает сохранять свое положение, постоянно провоцируя других членов Совета на конфликт?
Лауру как ударило молнией. Она знала, что характер у Рудольфа не из легких, что он не сможет промолчать и искать компромисс там, где это необходимо, что он, при всех достоинствах военачальника был отвратительным дипломатом, но Лаура только неопределенно пожала плечами и непринужденно улыбнулась, делая вид, что не поняла слов министра.
Франсуа понимающе кивнул и, обняв женщину, прошептал ей на ухо:
-Эвелин может забыть о его заслугах раньше, чем он начнет свои обвинительные речи.
Быстрым шагом министр финансов ушел от обомлевшей женщины, скрылся за поворотом.
Лаура потеряла остатки покоя. Она не знала, что ее муж - организатор двух неудачных покушений на советницу. Не знала, что и Франсуа был подослан Эвелин с этой фразой. Ведьма не хотела лишних жертв, тем более – Рудольф был пока нужен, но и терпеть его обвинения и пререкания при всем Совете, а то и при дворе она не могла. Советница выше военачальника. Советница не может сносить все со смирением.
Лаура не знала всего этого. Но покой оставил ее окончательно. Она чувствовала грозу над своей семьей.
-Франсуа – лицемер! – Рудольф пришел в ярость и резко встал, отворачиваясь к окну. – Как ты не понимаешь, все их планы направлены лишь на захват власти повсюду! Они не видят ничего, кроме своих прихотей. Они жаждут власти. Они все! Я единственный, кто может удержать их… Эвелин была карателем долгое время, Габриэлю я присягал, но этой ведьме – нет. Я верю в возрождение Авьера и в Габриэля. Я не верю в сказки Эвелин о том, что Авьер будет властвовать над всеми землями. Я не верю в то, что наш народ выше другого.
-Рудольф, - тихо позвала Лаура. В голосе ее было что-то столь удивительное, что военачальник немедленно обернулся к ней. – Рудольф, я снова жду ребенка.
Женщина встала и подошла ровным шагом к мужу.
-И я не хочу остаться вдовой с двумя детьми. Ради меня, ради Марии и будущего ребенка я умоляю, заклинаю тебя именами не Луала и рыцарей, а нашими – оставь их всех с желаниями правды и справедливости. Ты присягал Габриэлю, он выбрал себе советников. Ты можешь оставить Совет и страну, но нас оставить ты не посмеешь.
Миг примирения. Волшебный и необычайно торжественный миг воссоединения двух людей в мрачном замке пролился теплом и светом в их маленькую обитель.
Рудольф нежно обнял жену. Его руки огрубели от битв и мечей, но он постарался быть мягче.
-Я обещаю, - прошептал он.
5
Собрались уже к вечеру. В зале заседаний к моменту появления Рудольфа уже присутствовала половина Совета.
За огромным темным столом, расположились два десятка стульев. Во главе же стола было установлено серебряное витое кресло с бархатной обшивкой – место Габриэля. По правую руку от Габриэля было место Эвелин. Ведьма, уже пришедшая в себя от поездки и сна, о чем-то перешептывалась с расположившимся по правую от нее сторону министром финансов – Франсуа и министром морских дел – Халетом. Судя по их лицам, разговор шел не о работе. Они посмеивались и улыбались.
По левую руку от места Габриэля было свободно. Но по левой стороне уже переговаривались министр образования – Вестер и Торговых дел мастер – Асмес. Ближе к краю образовался женский кружок беседующих. Здесь Рудольф всегда путал, кто и за что из них отвечает. Он вообще отмечал их как единое целое. Кивком приветствуя всех, он сел по правой стороне через два места от группы Франсуа-Эвелин-Халет.
Рудольф был спокоен, хотя и доносившийся отовсюду смех и разговоры его порядком злили. Он попытался сосредоточиться на своем докладе, как вдруг услышал:
-А мы сейчас спросим у военачальника, - голос был веселым и бодрым. И принадлежал он Халету.
Рудольф поднял голову и увидел, как к нему переместился Халет.
Халет начинал в обычной армии и мечтал стать военачальником. Но годы шли, а бойцов и героев на боле битвы было много всегда.
Зато когда к власти пришел Габриэль и обратил свой взгляд на полуразрушенный флот, Халет понял – его шанс пришел. Первым он вызвался восстанавливать флотилию и через два года Авьер не только восстановил четыре десятка старых кораблей, но и получил шестнадцать новых боевых, а вдобавок – три пассажирских судна. Халет с энтузиазмом отстраивал и улучшал порты, подбирал и взращивал моряков, словом, делал все, чтобы оставить свой след в истории. Эвелин это почувствовала и между делом, предложила Габриэлю ввести его в Совет, справедливо полагая, что это придаст Халету еще больше энтузиазма. Габриэль предложение принял и пошел дальше, дав за открытие военно-морской академии, Халету еще и звание адмирала и министра военно-морских дел.