И снова шелест ткани, лязг дверного замка и Эвелин скрылась тенью в коридоре.
Давным-давно она держала на крючке Асмеса одной тайной историей. Пришло время расплаты. Благо, тот понял свой шанс и сумеет, надеялась Эвелин, им воспользоваться.
Эвелин нырнула в один тайный коридор, перешла в другой, спугнула зазевавшегося призрака-воина, висевшего жемчугом над полом и уже через несколько минут стучала в дверь. Показалась служанка. Кивнув, она поклонилась советнице и пропустила её в мрачную обитель своего господина.
-Не подумай, что я не рад тебе, Эва, - раздался гипнотический шелест, когда ведьма шагнула в полутёмную комнату, - но сейчас не самое лучшее время для бесед.
-Я лишь хотела узнать, Габриэль, - советница отступила на шаг и налетела на что-то спиной. Звякнуло стекло. – Прости. Я хотела лишь узнать больше о Глубинах и о том, что нам предстоит…
-Я знаю, - мягко и как всегда – насмешливо, отозвался правитель. – Эва, не лучшее время. Я приду к тебе. Скоро приду.
-А что делать мне? – тоненько и неуверенно, даже с какой-то нотой обиды (скрывать от неё – надо же!), спросила ведьма.
-Отдохнуть, - коротко отозвался некромант. – Или устроить побег Франсуа. А я его деликатно не замечу. Вариантов много.
-Так ты…- начала Эвелин, но всё тот же голос властно окликнул:
-Эва!
И снова шелест ткани, покорство шага по коридорам…
Габриэль оставался один недолго. Замерцал в центре полутёмной комнаты фиолетовый сгусток энергии, разлетелся сноп беснующихся искр и, медленно вращаясь и покачиваясь, в комнату скользнула ещё одна тень – высокая, спрятанная в плаще…
-Добро пожаловать, Вильгельм! – приветливо отозвался Габриэль, ожидавший этого появления.
-Здравствуй, Габриэль! – весело произнёс гость, тепло и радостно пожимая руку некроманту. – Я получил твою записку о Глубинах. Всё так серьёзно?
Вильгельм не отказался от предложенного вина и торопливо снял капюшон с головы. На мгновение лишь взгляд Габриэля коснулся его лица и тут же смущённо исчез.
И было от чего.
Лицо Вильгельма пересекали три шрама – уже чистые и ровные, но грубые и толстые. Существо, наносившее их, отличалось удивительной ловкостью. Шрамы эти уродовали когда-то благородно-красивое лицо и теперь придавали лишь ему вид сурового воина. Жёсткие чёрные волосы, холодные злые глаза дополняли этот облик. Казалось, от могучей фигуры нельзя было ждать ничего хорошего, но всякий, решивший так – глубоко ошибался.
Вильгельм по праву мог считаться самым дружелюбным магом. Он основал четыре приюта для сирот в землях Идрина, лечил людей бесплатно, кормил нищих, разводил животных, обожал детей. Этот удивительный нечеловек имел человечность куда большую, чем в самом милосердном святом в Тёмных Территориях. Жизнь била в нём ключом. Весь день был он занят – то вырезая из дерева какие-то фигурки на радость детворе, то отстраивая разрушенную пожаром колокольню, то копал колодец…
Магия не изменила его. Магия открыла ему возможности помогать всё больше и больше людям.
Вильгельма не влекла власть и война. Ему больше нравились ровные города, леса, деревни и жизнь. Золото не манило, любовь не тянула… всё, чем он владел – он отдавал миру. Оттого Габриэлю тяжело было призвать Вильгельма в Авьер. Да, он поможет Тёмным Территориям остаться на плаву, не позволит поглотить Глубинам эти земли…
Но как он отреагирует, узнав, сколько смертей нужно принести во имя этого? Сколько крови должно быть пролито в означенном месте и что нужна ещё жертва…магическая. Габриэль ставил на то, что жертвой падёт Абигор и мог клясться ненавистной жизнью, что тот полагал жертвой его – некроманта.
Эвелин не знала о том, что жертвы человеческие должны быть не единственными. Что нужен ещё маг – сопроводитель. Знала бы – предложила бы себя. Но его Эва не должна распоряжаться такими решениями.
Вильгельм тоже может пожертвовать собой – а это совсем уже плохо. Лишаться такого мага… чудак, конечно – но чудак сильный.
-Всё очень серьёзно, - отозвался некромант. – Глубины разумны…
-Ясное дело! – фыркнул Вильгельм. – На моей памяти такой ритуал уже проводили. Лет пятьсот назад. Я был ещё ребёнком, тогда я был одной из жертв на замену.