На траве между двумя надгробиями стоит невысокая сгорбленная старушка с корзинкой в руках, доверху набитой всевозможными травами. Лицо у старухи точно такое же белое, как у Коры, но на этом сходство заканчивается. Глаза посажены так глубоко, что их почти и не видно. Горбатый нос напоминает клюв хищного ястреба. Губы сжаты в тонкую линию. Белые тонкие волосы, свисают длинными неопрятными прядями. Сердце Ровен на миг замирает. Это та самая женщина, которую жители их городка считали злой ведьмой. Ровен не часто встречает её на кладбище, и этому она только рада. Втайне она побаивается этого призрака: ей всегда кажется, что старуха на неё злится, потому что теперь она живёт в её доме. Хотя это, конечно же, глупо. Тётушка Айне сама оставила дом её маме – так с чего бы ей злиться? Но всё равно в ней есть что-то пугающее…
– Тётушка Айне, – произносит Ровен. Её голос слегка дрожит, и она почтительно склоняет голову. Мама всегда говорит, что при встрече с двоюродной бабушкой следует проявлять уважение.
Тётушка Айне молчит. Её крошечные глазки смотрят пристально, колючий взгляд будто пронзает подружек насквозь, что в случае с Корой не так уж сложно.
Когда Ровен вновь поднимает глаза, тётушка Айне вскидывает руку над головой и указывает пальцем на небо. Девочки смотрят вверх, но в небе нет ничего необычного. Палец начинает вращаться по кругу, и, словно следуя его указаниям, на земле кружатся прошлогодние опавшие листья, как если бы по кладбищу мчался бесшумный маленький вихрь. Лицо тётушки Айне остаётся непроницаемым. Она вращает уже всей рукой, взвихрённые листья шелестят как на сильном ветру.
По спине Ровен бежит холодок. Рука старухи резко замирает. Листья лежат на земле неподвижно. Скрюченный палец по-прежнему угрожающе поднят вверх.
Девочки не решаются переглянуться – боятся не выдержать и закричать. Ровен безотчётно хватается за руку Коры, почти не ощущая обычного призрачного покалывания.
– Я, наверное, пойду, – шепчет Кора. – Мне страшно. – И она растворяется белой дымкой, оставив Ровен одну.
Тем временем тётушка Айне указывает пальцем прямо на неё и что-то пишет в воздухе.
Единица и тройка.
Тринадцать.
Чёртова дюжина.
Несчастливое число.
Как считается у суеверных людей.
Завтра Ровен исполняется тринадцать лет.
Глава 3
– Ну, спасибо за дружескую поддержку, – говорит Ровен, остановившись у маленького надгробия.
Коры нигде не видно. Когда тётушка Айне написала в воздухе число 13, Ровен в страхе умчалась прочь. Она не отважная героиня, и никогда ею не станет, это уж точно. Мама вечно ворчит, что Ровен боится всего на свете и впадает в истерику со слезами, когда Бэмби в мультике поранит копытце, а если в каком-нибудь детском фильме звучит страшная музыка, то она прячет голову под подушку и не хочет смотреть на экран.
– Кора?! – Ровен сердито стучит по надгробию кулаком.
– Я подожду, когда ты перестанешь на меня злиться, – доносится из травы тихий голос. – Завтра у тебя день рождения, у тебя будет хорошее настроение, и ты быстрее меня простишь.
– Может быть, и прощу. А может, не прощу. – Ровен раздражённо смотрит на траву у себя под ногами. Она знает, что Кора права: она ненавидит размолвки и споры и всегда старается сохранять мир как с живыми, так и с мёртвыми родственниками. Она подбирает кусочек гравия, лежащий рядом с надгробием Коры, и бросает его обратно на дорожку. Камешек падает с громким стуком.
Ровен садится на землю и прислоняется спиной к невысокой надгробной плите своей лучшей подруги. После встречи с тётушкой Айне у неё до сих пор трясутся поджилки, и она никак не может выбросить из головы указывающий на неё скрюченный палец.
Тринадцать.
Что это значит? Вряд ли это обычное совпадение, что загадочная тётушка Айне начертила в воздухе это число – завтрашний возраст Ровен – именно сегодня, накануне её дня рождения. Но зачем? Почему? Непонятно…
Знакомое лёгкое покалывание в макушке заставляет Ровен поднять глаза. Да, это бабушка Мори гладит её по голове. За спиной у бабушки стоит её вечная – в прямом смысле слова – подруга, мадам Курьёз, и с любопытством заглядывает ей через плечо.
– Тебя что-то беспокоит, малышка? – спрашивает бабушка Мори, потом прижимает ладонь к щеке Ровен и задумчиво смотрит вдаль. – Я вижу, ты встретилась с тётушкой Айне. Она тебя напугала?
Мадам Курьёз подходит ближе, чтобы не пропустить ни единого слова.
– А я вижу, ты привела с собой ходячую фабрику сплетён, – шепчет Ровен себе под нос, но, видимо, не так тихо, как кажется ей самой.