Откуда ни возьмись, под ногами у Сайласа заклубилась сплошная масса шерсти и зубов. Мешок выпал у него из рук, и Кара не без удовольствия увидела, как тухлое содержимое мешка, которое должно было унизить её семью, расплескалось на штаны Сайласа.
Батрак с фермы, явно самый сообразительный из четверых, пустился наутёк.
Сайлас захлопал по себе руками и заверещал – пронзительно, по-девчачьи, – когда размытые серые пятна юркнули ему в штаны. Аарон попытался было ему помочь, но крысы перемахнули на него и принялись карабкаться по рукам и груди. Саймон, с бесстрастным, как обычно, лицом, спокойно поднял с земли одну крысу и раздавил её в руке. Кара вскрикнула: резкая боль пронзила ей грудь.
«Когда они гибнут, мне больно», – поняла она.
Подняв глаза, она увидела, что все трое мальчишек смотрят в её сторону.
– Ведьма! – крикнул Аарон. – Ведьма!
Саймон шагнул было вперёд, но Сайлас ухватил его за воротник и потащил через поле. Кара позволила крысам преследовать их ещё некоторое время, потом сняла заклятие.
Снова воцарилась ночная тишина.
Кара долго искала на земле и наконец нашла ту крысу, которую задавил Саймон. Бережно взяв её на руки, она вернулась к дому и похоронила павшего солдата под окном своей спальни. Крыса заслужила хотя бы это.
11
Сордус гнал по деревне Девочку-Листвянку.
Вдоль улицы выстроились жители Де-Норана, отрезая все пути бегства. Многие жевали попкорн или яблоки в карамели, и никому, даже маленьким ребятишкам, не было страшно. Во-первых, Сордус был совсем не похож на настоящего: игравший его фермер вырядился в драный оранжевый плащ и маску из папье-маше, которая то и дело съезжала. И хотя Листвянка из Малютки Тэмми вышла очаровательная, её мама поленилась как следует нашить листики ей на одежду. Они то и дело отваливались с самого начала погони, так что за ней тянулась дорожка из листьев, будто хлебные крошки.
И всё же Кара стояла, стиснув руки, чтобы они не дрожали. Перед глазами теснились образы из Чащобы. Ветвистая рука Сордуса, роющаяся у него в груди. То, как он шептал имя Кары, как будто всегда его знал.
Кара постаралась отмахнуться от мрачных мыслей и улыбнулась Таффу, который сидел на плечах у папы. Листвянка должна была вскоре пробежать мимо них, и Таффу хотелось всё видеть как можно лучше. Кто-то в предвкушении затянул «Долог путь ночной», толпа подхватила, и песня понеслась по деревне. Кара никогда особенно не любила эту песню, но всё же и она принялась подпевать, хлопая в ладоши во время припева.
Девочка с изумлением обнаружила, что ей, оказывается, весело.
Обычно Кара боялась праздника Теней. Для всех прочих то был десятидневный отдых от суровых правил их религии, возможность расслабиться и порезвиться. Но почему-то эта свобода побуждала жителей деревни мучить Вестфоллов ещё сильнее обычного. К Последней Ночи их ферма превращалась в руины, заваленные битыми кружками и гнилыми овощами.
В этом году уже всё было по-другому. Никто не попытался их задеть, пока они шли через толпу. Каре не швыряли в спину яблочные огрызки, не проливали «нечаянно» лимонад на платье. Нет, конечно, деревенские держались отнюдь не дружелюбно. Они просто избегали смотреть в сторону их семьи. На самом деле, папе даже удалось провести Кару с Таффом на самые удобные места у дороги. Толпа как будто бы расступалась перед ними.
Какая-то тётка с тощей физиономией встретилась взглядом с Карой, шепнула что-то на ухо мужу, и оба удалились прочь со всем семейством.
И Кара вдруг поняла, что именно изменилось.
По деревне разошлись слухи о том, что случилось у них на ферме. Прежде она была безобидной девчушкой, с которой можно творить всё, что угодно, но теперь… теперь её боялись.
«Хорошо-то как!»
Толпа разразилась радостными возгласами: мимо пробегала Листвянка. Тафф зачарованно провожал её взглядом, но Кара невольно усмехнулась. И напомнила себе вечером взяться за костюм для братика. Она обещала пошить ему что-нибудь особенное, а ведь до Последней Ночи осталась всего неделя. «Что-нибудь по-настоящему страшное, – просил Тафф, – не как для маленьких!» В его возрасте завершающая ночь праздника Теней и впрямь была жуткой: единственная ночь в году, когда демоны могут преодолеть границы Чащобы и войти в Де-Норан. Однако со временем большинство детей догадывались, что это всего лишь миф, шутка, которой забавляются взрослые за счёт маленьких. Хотя ребята постарше тоже носили маски, они уже не верили, будто маски надо носить, чтобы тебя не узнали среди незваных гостей. По большей части их интересовало в основном кто с кем гуляет, потому что юноши и девушки, которые вместе ходили на праздник Теней, обычно вступали в брак, достигнув восемнадцати, Брачного Возраста.