«Он говорит о ней в прошедшем времени, – подумала Кара, – так, будто она ему вообще не дочка…»
– Что же случилось? – спросила Кара.
Фен-де поскрёб запёкшееся пятно крови у себя на голове.
– Ну, ты же знаешь, владения Самуэльсона с одной стороны граничат с землями чистильщиков. Не очень-то ему это по душе, но его семья поселилась тут одной из последних, кому-то пришлось жить бок о бок с этими…
Фен-де замялся, бросив взгляд в сторону Лукаса.
– С этими людьми. Но Самуэльсон мужик упрямый, он вбил себе в голову, что если выстроить каменную стену вдоль северного края своих пастбищ, это позволит отвадить незваных гостей. Смешно, конечно: стенка-то чуть повыше меня. Любой Вонючка, который что-то такое замышляет, может просто…
– Так что коровы-то? – перебил Лукас.
– Все его коровы либо погибли, либо помирали. Я ведь сам очень животных люблю, как и наш благословенный Тимоф Клэн в своё время, – так вот, это было самое ужасающее зрелище, какое я видел в своей жизни. Разорванные бока, переломанные ноги… Прямо сердце разрывалось, глядя на этих злосчастных созданий. Я потом помог Самуэльсону прекратить их мучения.
– Может, на них кто-то напал? – спросил Лукас и машинально пощупал свою изуродованную руку. – Может, какой-нибудь зверь из Чащобы?
– Нет. На них не было следов от зубов. И никаких необычных следов тоже не было. Такое впечатление, как будто всё стадо билось и билось об стену, пока все не погибли.
– Это сделала Грейс, – сказала Кара. – Верно?
Искажённое от горя лицо фен-де Стоуна было ответом само по себе.
Кара представила себе, как Грейс стоит на холме и смотрит на мирно пасущееся стадо, а потом раскрывает гримуар. И как, после того, как она произнесла нужные слова, её губы расплываются в лукавой улыбочке, когда первая из коров врезается в стену…
«Колебалась ли она? Хотя бы секунду?»
– Но зачем? – спросил Лукас.
– Силу испытывала, – сказала Кара. – Как я поначалу.
Ей не нравилось признаваться в этом сходстве, но оно заслуживало того, чтобы о нём сказать.
– Грейс убила этих бедных животных просто затем, чтобы убедиться, что она это может.
После этого они долго шагали молча. У Кары были ещё вопросы, но прилив энергии, который она испытала, вырвавшись на свободу, схлынул, усталость и жажда мешали на чём-то как следует сосредоточиться, и она могла только тупо шагать вперёд. Бросив взгляд на Лукаса, Кара увидела в его глазах ту же борьбу.
К полудню земля подёрнулась дымкой, и ноги у Кары стали подкашиваться.
– Нам нужно напиться, – сказала она наконец. – И поесть.
Фен-де Стоун кивнул.
– Уже почти пришли.
За поворотом ждал простенький лагерь: свёрнутый спальный мешок, круг из камней, где разводили костёр, и, главное, два великолепных меха с водой! Лукас схватил ближайший и протянул его Каре. Кара поднесла мех к потрескавшимся губам и принялась пить, но заставила себя ограничиться всего лишь тремя большими глотками. Будет очень некстати, если её ещё и стошнит.
Фен-де Стоун достал из-под спальника палку вяленой говядины. Он уже собирался отрезать себе изрядный шматок, но тут Лукас выхватил мясо у него из рук.
– Эй, малый, а ну отдай! – воскликнул фен-де.
Лукас, не обращая на него внимания, разрезал мясо на два куска и большую часть отдал Каре. Мясо было свежее и мягкое, и хотя Кара невольно спросила себя, не от Самуэльсоновых ли коров эта говядина, она была так голодна, что ей сделалось всё равно.
Съев несколько кусков мяса и выпив ещё глоток воды, Кара обернулась к фен-де Стоуну.
– С коров ведь только началось, верно?
Фен-де Стоун сердито пнул землю.
– Ты что, ведьма, хочешь, чтобы я рассказал тебе всё?
– Да. Если вам нужна моя помощь, мне потребуется знать, как всё было.
– Это всё не моя вина!
Кара оторвала кусок мяса и протянула его фен-де.
– Просто расскажите, что случилось.
Фен-де рассеянно откусил мясо, а проглотить так и забыл.
– Нет, я не был идеальным отцом. Я не раз смотрел на свою дочь со стыдом. Но кто бы стал меня винить? Ведь я предводитель Лона, избранный для того, чтобы распространять учение Клэна! Но стоило взглянуть на Грейс – и все мои Дети видели её изуродованное тело.
– Ошибаетесь, – сказала Кара. – Они обожали Грейс. Все до единого.