Он видел, как в глазах Данте мелькнуло что-то похожее на шок, затем – понимание, а потом… что-то еще, что Виктор не мог расшифровать. Это было не просто соперничество, не просто дружеское подтрунивание. Это было столкновение двух миров, двух судеб, которые, казалось, до этого момента шли параллельно, но теперь пересеклись самым болезненным образом.
“Моя истинная”, – повторяет Виктор про себя, словно пытаясь убедиться в реальности сказанного. Это не было просто увлечение, не было мимолетной страстью. Это было то самое чувство, которое он стал ощущать с каждой минутой все сильнее ощущал с момента первой встречи с Эстель – чувство узнавания, чувство, будто он наконец-то нашел недостающий кусочек себя. Магия Лилит пробуждает в нем эти чувства.
Эсти была тем маяком, который освещал его путь, тем якорем, который удерживал его в шторм. И теперь Данте, его друг, его брат по духу, заявил, что тоже видит этот свет.
Виктор чувствует, как внутри него поднимается новая волна эмоций – не ярость, а скорее отчаяние. Он не хочет терять ни Эстель, ни Данте. Но как сохранить обоих, когда их желания так прямолинейно сталкиваются? Он всегда считал, что их дружба – это нечто незыблемое, что они всегда смогут найти общий язык, даже в самых сложных ситуациях. Но это… это было за гранью. Это было испытание, которое могло сломать все.
Он смотрит на Данте, пытаясь прочесть в его глазах хоть что-то, что могло бы дать ему надежду. Но там лишь отражение его собственного смятения и боли. Виктор знает, что слова уже сказаны, и пути назад нет. Теперь им предстоит пройти через этот лабиринт чувств, где каждый шаг может привести к еще большим потерям. И он не знает, готов ли он к этому. Он лишь чувствует, как его сердце сжимается от предчувствия неизбежного.
Виктор уже ждал меня там, он тихо о чем-то говорил с Данте и вид его был весьма и весьма озадаченным и суровым. Что-то мне подсказывает, что речь шла обо мне. Как только Виктор меня увидел, Данте тут же буквально растворился в тенях.
– Возьми меня за руку. Сейчас мы телепортируемся в доки. Я хочу, чтобы ты сыграла роль девушки, которую я подцепил для… сама понимаешь. Мне надо, чтобы мы не привлекали внимания. Тебя никто не знает, а я подстраховался. Нас никто не узнает. Мне всего-то надо выяснить кто и что видел тут пару дней назад.
– Ну, ладно, - не совсем поняла его туманные объяснения. Что ж, придется импровизировать.
– Первый раз может тошнить, держись крепче, - я вцепилась в руку Виктора, будто от этого зависела моя жизнь. Он достал из кармана камень, отливающий красным цветом и сжал в левой руке, поскольку к правой намертво прицепилась я.
Мне показалось я падаю куда-то в темноту с огромной высоты без страховки. Вокруг все кружилось. Будто попала в разноцветный вихрь. Мои внутренности уже трижды сделали кульбиты. Хорошо, что я не ужинала.
Едва ноги коснулись твердой поверхности мое тело повело в сторону. Если б не держалась за Виктора, рухнула бы плашмя. Он подхватил меня, прижав к себе. Ох, как же приятно он пахнет! Дождь, свежесть и листья табака. Не знаю есть ли здесь табак, но этот запах просто дурманит мой разум.
– Мы на месте, - вернул меня в реальность вампир. Кажется мы в порту, потому как стоило Виктору отпустить меня я почувствовала морской бриз, запах рыбы, а еще почему-то помоев. Какой-то слишком уж резкий контраст.
– Сейчас зайдем в таверну. Просто подыграй мне.
– Угу, - я могла только кивнуть. И вообще веди куда хочешь, только подальше от этой выгребной ямы!
Глава 9. Кровавая жертва
Порт Ревенделла. Старые доки. Таверна “Сытый вампир”.
В таверне было душно и людно. Глубокая ночь, но, кажется, именно в это время жизнь в доках кипит. Старые морские волки, пьяные матросы, портовые шлюхи, громкий смех, звон монет, звук бьющихся кружек с выпивкой, едкий табачный дым. Я будто попала в ад. Запахи кислой капусты, немытых тел, приторных духов. Боги, за что мне это?
Вампир склонился к моей шее.
– Сейчас начнем спектакль. Играй убедительно, - прошептал он мне на ухо. Я захихикала, а он одобрительно кивнул, и хлопнул меня по попе. Ух, как я ему потом все выскажу!
Виктор, с глазами, полными обожания, не сводил с меня взгляда. Обняв за талию, провел к свободному столику. Его голос, звучавший как бархат, был полон нежности:
– Моя дорогая, моя единственная Эстель, ты сегодня сияешь ярче всех звезд на небе. Каждый твой взгляд – это поэма, каждое твое слово – мелодия, которую я готов слушать вечно. Но не стоит обольщаться, увы это всего лишь игра.