– Да кто такая этта? - я начинаю злиться всерьез.
– Этта, – сказал он, глядя куда-то вдаль, на мерцающие звезды, – это не просто слово. Это... это то, что делает нас, вампиров, теми, кто мы есть. Это наша суть, наша жажда, наша вечность.
Он повернулся ко мне, и в его глазах, отражающих лунный свет, я увидела что-то глубокое, древнее и невероятно сильное.
– А ты, Эстель, – его голос стал тише, почти интимным, – ты для меня... ты моя этта. Ты та, кто пробуждает во мне всё самое настоящее, всё самое живое, что ещё осталось. Ты – мой свет в этой вечной ночи.
Моё сердце забилось быстрее. Я не могла поверить своим ушам. Он говорил о чувствах, которые я сама испытывала к нему, но боялась даже произнести вслух.
– Я чувствую к тебе... нечто такое, чего не чувствовал за все свои долгие годы, – продолжал он, его взгляд был прикован к моему лицу. – Это не просто влечение, не просто страсть. Это... это всё. Ты – всё, что я когда-либо желал, и даже больше.
Он медленно приблизился, его рука нежно коснулась моей щеки. Я почувствовала тепло его кожи, несмотря на его природу. И тогда он наклонился и поцеловал меня.
Это был не просто поцелуй. Это было погружение в другую реальность. Его губы были мягкими, но в то же время в них чувствовалась сила, которая заставляла меня забыть обо всём на свете. Голова кружилась, как будто я парила где-то высоко над землёй, окутанная лунным светом и его ароматом. Мир сузился до этого единственного мгновения, до этого восхитительного, головокружительного поцелуя, который обещал вечность.
В его поцелуе я почувствовала не только страсть, но и какую-то щемящую нежность, словно он боялся меня сломать, разбить эту хрупкую реальность, которую мы создали. Я ответила на поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь, всю свою надежду, всю ту безграничную веру в то, что между нами возможно что-то настоящее, несмотря на все преграды, на всю его вампирскую сущность.
Когда он отстранился, я открыла глаза и увидела в его взгляде отражение луны и, кажется, даже целую вселенную. Он смотрел на меня так, словно я была самым драгоценным сокровищем в мире.
– Я знаю, что это сложно, Эстель, - прошептал он, его дыхание обжигало мою кожу. – Я знаю, что я прошу у тебя слишком многого. Но я не могу без тебя. Ты нужна мне, как воздух, как свет, как... как кровь.
Его последние слова прозвучали почти болезненно, словно он признавался в чем-то постыдном. Я коснулась его щеки, успокаивая.
Он снова притянул меня к себе, и на этот раз поцелуй был более требовательным, более страстным, словно он хотел доказать мне, что его чувства реальны, что он готов бороться за меня, за нас. И я хотела верить ему.
– Мне лучше остановиться, - хрипло выдавил из себя вампир, который явно старался контролировать себя.
Я ошарашенно прикоснулась пальчиками к припухшим от поцелуя губам, словно не верила в то, что произошло. Сердце отбивало чечетку. Тело растеклось лужицей, а затем снова собралось из того, что от него осталось.
– Так или иначе, теперь я тебя никуда не отпущу, Эстель, - он провел подушечками пальцев по щеке. Его насмешливый и колючий взгляд стал теплым и ласковым.
– Но что делать с Верданой? Мне сказали про договорной брак, - я инстинктивно закрылась и сложила руки на груди.
– Чушь! Никакого договорного брака нет. Ну, вернее он был, но это было до того, как появилась ты. И к тому же я давно хотел расстаться с Верданой.
– Я не знаю, чему верить.
Данте шагнул на балкон, разрывая флер счастья, который окутывал нас с Виктором. Наши взгляды встретились. Данте поспешил переключиться и не смотреть в мою сторону. А я почему-то почувствовала себя виноватой.
– Вик, срочное дело, - дампир наклонился к его уху и что-то тихо говорил. Я не могла ничего разобрать, поэтому сделала вид, что мне очень интересно любоваться красивой луной и россыпью звезд на небе.
– Эсти, я должен идти сейчас. Прошу, не делай глупостей, - он чмокнул меня в щеку и вместе с Данте куда-то ушел.
Мне кажется, или меня только что кинули? Идти в общий зал совсем не хочется. Может, сослаться на плохое самочувствие? Я ведь по их меркам всего лишь слабая человечка.
На балкон вошла Селена. Она выглядела просто как богиня. Ей невероятно шло это струящееся серебристо-белое платье с россыпью кристаллов. И эта брошь, что приколота к платью, органично смотрелась в ее образе и была очень похожа на тот рисунок татуировки, что проявился у Виктора. Но почему у меня ничего похожего не проявилось?
Селена поставила кубок с вином на каменный бортик балкона.