Время будто остановилось. Мы были близко. Неотвратимость момента заставила нас испытать страх и горечь. Почти бессмертный, гордый воин. Дампир, ставший братом вампиру, поднявшийся так высоко, не желал мириться с таким исходом, и все же осознавал, что проиграл. Он хотел умереть достойно.
– Данте! Не смей! Не смей умирать! - голос Виктора перекрыл шум хаоса в порту. Данте повернул голову в нашу сторону.
Сожаление, горечь, боль, вина и… благодарность.
Лезвие Ксавье сверкнуло в последний раз, прорезая воздух с безупречной грацией. Отточенным движением меч прошел через грудь Данте, пронзая его сердце. В этот миг всё застыло — время, пространство, сама природа затаила дыхание перед лицом этого акта.
Кровь, словно рубиновые слезы стекала по лезвию, а Данте мгновение спустя обмяк. Его тело слегло назад, и линия губ растянулась в виноватой улыбке, как бы выдавая горечь и удовлетворение одновременно.
Я не могла поверить в это. Только что пережив перерождение, я понимала, что у дампиров все устроено иначе. Они хоть и обладают силами вампиров, но они смертны, хоть и живут значительно дольше обычных людей. Провернуть с ним такой же трюк не выйдет.
Данте погиб.
Виктор будто вдохнул порошок безумия. Одним прыжком преодолев борт корабля, вампир поднял меч Данте.
Бой разгорелся с новой силой. Мой вампир был беспощаден. Каждый выпад подобен молнии. Равный по силе своему врагу, он не чувствовал страха, лишь пылающую решимость. Постепенно он оттеснил Ксавье к носу корабля.
Я оттащила Данте подальше от их сражения. Откуда у меня только такая силища? Глядя на лицо парня, который вот вот отчаянно сражался за свой клан, за своего брата и его возлюбленную, мне стало больно и горько. От несправедливости произошедшего хотелось выть на луну. Слезы капали на бледное лицо Данте, но остановить их я была не в силах.
С каждой минутой, с каждым лязгом клинков, Ксавье всё яснее осознавал неизбежность, которую несёт эта схватка. Виктор оказался во многих отношениях более стойким, чем он предполагал. Понимая, что исход может оказаться не в его пользу, Ксавье решил использовать грязный прием.
– У тебя была возможность уйти без жертв, Ксавье! — воскликнул Виктор, с трудом уклоняясь от очередного удара. В его голосе смешались горечь и упрёк, он верил, что ещё есть надежда на мирное разрешение. – Твоя дочь проиграла. Ты тоже не уйдешь отсюда живым.
Ксавье усмехнулся, с долей презрения и осознанием своей силы.
– Ты никогда не понимал, что за властью всегда стоит цена. Твой отец продешевил, а расплачиваться будешь ты!
– Глупая месть, бывший наставник! Вы могли решить все иначе, но выбрали тьму, которая лишила вас разума. Вам не нужно вдыхать порошок. Вы и есть безумец. Мы найдем способ вернуть отцу разум, подавив мятеж.
– Хах. Думаешь твоя драгоценная этта поможет тебе? А что если она умрет от твоих же рук? - молниеносно он взмахнул рукой, осыпая Виктора черным порошком из кровавого оникса.
В тот момент мир для него раскололся, словно зеркало, отражавшее лишь хаос и разруху. Вампир чувствовал, как в его душе поднимается буря, как его воля начинает растворяться в беспробудном мраке.
Ксавье шагнул назад, наблюдая за началом безумия в глазах Виктора. Это зрелище доставляло ему удовольствие, он чувствовал себя кукловодом, держащим нити марионетки в своих руках.
– Этот порошок правит разумами, Виктор. Теперь ты один из моих инструментов, – Его слова были как яд, проникающий глубоко в сознание. – Я приказываю тебе убить её, - пальцем он указал на меня. Виктор повернул голову в мою сторону.
Этого мне только не хватало! Виктор, ведомый тьмой, начал приближаться. Накинувшись на меня его руки сжали мое горло. Но мне хватило этого контакта. Ксавье не знал, что для подавления безумия мне нужно касаться зараженного. Я положила свою руку на его и закрыла глаза, хоть и было больно.
– Виктор, это не ты. Не дай тьме завладеть твоим сердцем, — пожалуйста, пусть мой голос станет для него маяком. Мой вампир сильный, он сам выплывет из этого темного болота. Его хватка ослабла. Одной рукой я все еще удерживала его, а второй схватилась за брошь, отданную Селеной, помня о ее словах.
“Ты поймешь, когда придет время его использовать”
Кажется время настало. Я не совсем знала, как действуют подобные артефакты, но действовала полагаясь на интуицию. Уколов Виктора, окунула иглу в его кровь, а затем прицепила к рубашке на груди и накрыла ладонью.
Брошь засветилась мягким светом, окутывая его аурой спокойствия, как тёплый луч надежды, проникающий сквозь нарастающий мрак. Я почувствовала, как тьма стала отступать. Вик моргнул, как будто только что проснулся от долгого сна. Его разум начал очищаться, и он вновь обрел контроль над собственным рассудком.