– Ты ведь уже что-то задумала?
– Ну что ты, милый. Без твоего согласия я и пальцем не пошевелю! – Каин усмехнулся.
Его губы, прохладные и бархатистые, коснулись нежной кожи ее запястья. Легкое, почти невесомое прикосновение, обещающее нечто большее. Она замерла, ее дыхание стало прерывистым, а сердце забилось быстрее в предвкушении.
Он приоткрыл свои острые клыки и мягко, с невероятной нежностью, вонзил их в ее плоть. Не было боли, лишь легкое, щекочущее ощущение, которое быстро сменилось волной глубокого, всепоглощающего наслаждения.
Ее кровь, теплая и сладкая, потекла в его уста. Он пил медленно, смакуя каждый глоток, чувствуя, как жизненная сила возлюбленной наполняет его самого. Это было не просто утоление жажды, это был акт глубочайшей близости, единения душ и тел.
Его глаза, темные и полные обожания, были устремлены на нее. В них отражалось все его существо – страсть, нежность, и безграничная любовь. Он чувствовал ее ответное трепетание, ее податливое тело, прижимающееся к нему.
Каждый глоток был как поцелуй, как клятва, как обещание вечности. Он впитывал в себя ее сущность, становясь еще ближе, еще сильнее связанным с ней. И в этом моменте, когда их кровь смешивалась, они были единым целым, двумя вечными душами, нашедшими друг друга в бесконечной ночи.
Он ощущал ее мысли, ее желания, ее страхи, которые растворялись в его присутствии, уступая место лишь всепоглощающей любви. В этот момент не существовало прошлого или будущего, лишь вечное "сейчас", наполненное их взаимным обожанием и этим священным ритуалом, который был для них дороже всего на свете. Он поднял голову, его губы были влажными от ее крови, а взгляд горел неземным огнем.
Стон супруги, напомнил Каину о том, что он всего лишь хотел подразнить её. Вампир отпустил её руку, но Лилит взяла его лицо в ладони и жадно впилась в губы Каина. Она не просто целовала его, она впитывала его, и в этом поцелуе она ощутила знакомый, но всегда волнующий вкус своей собственной крови, оставшейся на его губах. Это было интимное, почти хищное наслаждение, подтверждающее их природу и их безграничную любовь друг к другу.
Воздух вокруг стал гуще, а страсть пропитала пространство и опьянила вампиров, которые поддались ей. Лилит была жадной женщиной, которая не любила, не хотела и не умела проигрывать, она единственная первородная богиня, которая имела власть над самым всемогущим вампиром. И сейчас умело пользовалась своей властью. Или всё-таки Каин позволял ей это делать? Кто знает…
Лежа на груди вампира, Лилит водила пальчиком по его мышцам, рисуя одной ей известные руны. Каин поглаживал ее обнажённую спину и наслаждался каждым мгновением.
– Ты помнишь наше главное правило? – спросил он, наблюдая за тем, как мирно потрескивают поленья в камине. Вамприр прикидывал, стоит ли позволить ей развлечься или же осадить супругу сейчас. Впрочем, к чему размышления. Он же уже решил.
– Разумеется, - ответила Лилит, внутренне ликуя. Вопрос Каина был чистой формальностью, за которой скрывалось предупреждение.
Он давал карт-бланш своей женщине, но в пределах разумного. Напрямую вмешиваться она не могла. Это правило, которое они установили оба для себя, когда покинули Эклипс, оставшись для своих детей первородными богами. На самом же деле они никуда не исчезли, а мирно жили в замке посреди Кровавого озера, который был окутан туманом и не виден никому. Они сами предпочитали не покидать его и ограничивались лишь наблюдением за своими детьми через зеркало истины.
Лилит выскользнула из его объятий и, совершенно не стесняясь своей наготы, предстала перед Каином. Лишь черные, как вороново перо, волосы, длинным водопадом прикрывали грудь. Но Лилит наоборот подстегнуло то, с каким вожделением Каин рассматривал ее совершенное тело подобное произведению искусства.
– Милая, ты рискуешь не успеть сделать задуманное, если будешь и дальше дразнить меня своей красотой, - совершенно спокойно произнес Каин, и его глаза вспыхнули алым светом.
Комнату наполнил искренний смех вампирши. Она подняла руки вверх, призывая свою силу первородной. Вокруг неё закрутилась воронка алого тумана. Она растворилась в вихре энергии, оставив в спальне лишь редкие алые всполохи.
Открыв глаза, она стала видеть все через алую пелену своей силы. Сначала все было серым. Вокруг клубился грязно-алый туман, сквозь плотное марево просматривались безликие тени. Сила перенесла ее в иной мир. Но это не впервой, когда сила отзывается так на внутреннюю волю вампирши. Она была невидима для обычных людей. Алая нить, подобная струйке крови огибала серые тени и силуэты людей. Она уверенно вела её к цели. Среди толпы она рассмотрела яркий силуэт девушки, которая стояла к ней спиной. Нить опутала её фигуру в спираль, указывая на искомый объект.