Ее детство прошло в стенах приюта. Место, которое должно было стать домом, для нее обернулось ареной постоянного осуждения. И все из-за глаз. Один – глубокого, как летнее небо, голубого. Другой – теплого, как осенний лист, карего. Два мира, два цвета, которые, казалось, не имели права сосуществовать в одном лице.
– Уродка, – шептали за спиной.
– Страшила пучеглазая, – передразнивали на детской площадке.
Эстель была изгоем. Ее избегали, ее дразнили, ее сторонились. Даже воспитатели, хоть и старались быть справедливыми, иногда ловили себя на том, что взгляд их задерживается на ее глазах дольше обычного, с едва уловимым оттенком жалости или… чего-то еще, чего Эстель не могла понять.
Она помнила, как пряталась в дальнем углу библиотеки, перелистывая старые книги с картинками. Там, в выдуманных мирах, герои были прекрасны, а их недостатки, если и были, то лишь добавляли шарма. Но в ее мире, в мире приюта, ее особенность была клеймом.
Иногда, когда никто не видел, она подходила к зеркалу в тусклой ванной комнате и долго смотрела на себя. Пыталась разглядеть в себе ту самую «уродку», о которой говорили. Но видела лишь испуганную девочку с глазами, в которых отражалась вся ее боль и одиночество. Голубой и карий – они казались ей такими разными, такими чужими друг другу. Как будто два разных художника взяли краски и решили нарисовать одно лицо, но каждый – по-своему.
Она мечтала о том дне, когда сможет уйти. Уйти туда, где никто не будет смотреть на нее так, будто она – ошибка природы. Где ее глаза будут просто глазами, а не поводом для насмешек. Где она сможет, наконец, перестать прятаться и просто быть собой. И, возможно, когда-нибудь, она даже научится видеть в этой радуге в своих глазах не проклятие, а… что-то другое. Что-то, что сделает ее особенной, а не изгоем.
И вот после двадцатого дня рождения ей стал сниться один и тот же сон. Невероятной красоты черноволосый брюнет. Молодой юноша отличался оттенком своих глаз. Его светлые, голубые глаза отдавали сиреневым светом. Каждую ночь она видела его, хотела прикоснуться к нему, поговорить, но он словно не видел и не слышал ее. Хотя она стояла рядом, стоило ему повернуться и протянуть руку.
Она чувствовала необъяснимое влечение к этому парню. Хотела взять его ладонь, заглянуть в глаза и увидеть в них целый новый мир. Даже чувства, которые она испытывала во сне, казались ей реальными. Словно он её половинка.
Тогда Эстель решила нарисовать его. Она хотела верить, что это поможет избавиться от навязчивого сна, от странных чуждых ей чувств и образа этого дьявола-искусителя. Целый месяц она рисовала его портрет и вот-вот должна была закончить. Предвкушение чего-то необычного лишь подстегнуло скорее завершить работу, но вместе с тем рождало тревогу неизвестности. Что случится, когда портрет будет готов?
Внезапный приглушенный «Мяв» заставил её стряхнуть с себя навязчивые и тревожные мысли, в которые она погрузилась. У ног терлась черная кошка. Киса подняла на нее глаза, которые имели специфический цвет, красноватый, и снова мяукнула. Эсти посмотрела по сторонам в поисках хозяев. Кошка смотрела исключительно на Эстель, и никто не обращал на них внимания.
- Киса, ты откуда? – спросила Эстель. Кошка мяукнула в ответ и потерлась о её юбку. Она так забавно встала на лапки и потянулась к девушке мордочкой. Эстель подняла кошку на руку и еще раз посмотрела по сторонам. – Где твои хозяева? Ты вся дрожишь, - она ласково погладила кошку по голове, и та довольно заурчала. Она подняла её перед лицом двумя руками, а кошка лизнула её в нос. – Так, у меня кажется где-то был бутерброд. Сейчас я тебя накормлю.
Эстель опустила кошку, порылась в сумке и успела извлечь помятый бутерброд, завернутый в фольгу. И только она успела кинуть опешившей животинке кусок колбасы, как подъехал ее автобус.
– Ладно, киса, мне пора. Удачи, - шепнула Эсти, погладила кошку и запрыгнула в автобус. Она готова была поклясться, что кошка посмотрела на нее с возмущением и недоумением.
Снова срывался дождь. Редкие капли оставались на стекле. Эстель устало прислонилась лбом к холодному окну и прикрыла глаза. Девушка провалилась в какую-то полудрему.
Вокруг нее летают тени. Клубы серого тумана окутывают ее, мешая ориентироваться в пространстве. Но она усиленно всматривается в туман и он постепенно рассеивается, открывая ей тропинку в каком-то незнакомом лесу. Впереди фигура мужчины. Он стоит к ней спиной. Одет в длинный легкий плащ с капюшоном. Он резко оборачивается и Эстель видит его лицо и эти глаза, которые светятся фиолетовым светом. Парень медленно приближался, его взгляд, полный страсти, не отрывался от ее глаз. Казалось, он хотел прикоснуться, но что-то невидимое удерживало его. Улыбка стала шире, обнажая острые клыки, и в этот самый момент Эстель резко проснулась.