Гном понизил голос.
— Королю видней, конечно, но это не самый разумный шаг! Горных людоедов лучше иметь союзниками, а не врагами.
Он многозначительно посмотрел на Дарина.
— И вот теперь они охраняют Тисовую рощу! И знаешь что? Говорят, в окрестностях, нет-нет да пропадают люди!
Дарин покосился на Кехелуса и задумался. Путешествие в Тисовую рощу, и без того не очень приятное, приобретало зловещий характер.
— Людоеды… съедают?
Гном пожал плечами.
— Порой находятся глупцы, которые пытаются сократить путь, пройти через рощу! — Он поправил лямки заплечного мешка. — Ну, желаю процветания! Встретимся у Пензифера!
И он свернул на узкую, поросшую травой дорогу.
Дарин посмотрел ему вслед и почесал в затылке.
— Ну, что встал? — осведомился Кехелус.
— Ты слышал? — спросил Дарин. Еще утром он решил отбросить лишние церемонии: раз владыка Волшебных земель обращается к нему не иначе, как «смертный», он тоже будет обращаться к повелителю демонов запросто. — Рощу охраняют мирные…
— И что? — недовольно буркнул Кехелус. — Все охраняют свои владения. Мои земли сторожат мантикоры и тролли-оборотни. Тысячу лет они были моими слугами, а теперь присягнули на верность королеве-самозванке! — он сверкнул глазами. — Когда я верну свое могущество, я их уничтожу!
— Желаю успеха, — скептически отозвался Дарин. — Ты бы лучше послушал, что я говорю. Рощу охраняют мирные горные людоеды!
Король-демон передернул плечами.
— Что с того? — свысока осведомился он. — Что они могут мне сделать?
— Может, съесть? — подсказал Дарин. — Сожрут и дело с концом!
— Не посмеют! — отрезал он.
— Очень даже посмеют. Откуда им знать, кто ты такой?
— Они поймут, кто перед ними в первую же минуту, — надменно заявил повелитель Волшебных земель. — А если не догадаются — тем хуже для них. Я…
Овражные гномы, стоя на обочине, поспешно закивали. Дюф, снова разжившийся соломенной шляпой, поспешно сдернул ее с головы и принялся скатывать в трубочку.
Дарин хмыкнул.
— С чего бы они устрашились? Ты сейчас не демон, а обыкновенный человек. Жалкий смертный, — не удержался он. — А жалких смертных они не устрашаются, они их пожирают. — Дарин задумался.
— Блин, если бы я знал про людоедов, черта с два я б сюда пошел…
— Пусть только посмеют встать у меня на пути — и их я уничтожу!
Дарин вздохнул.
— Чувствую, работы у тебя будет невпроворот…
Чем дальше уводила дорога от Лутаки, тем меньше кругом становилось народа. Наконец, стало совсем уж немноголюдно и пустынно: лишь на обочине дороги стояла повозка, а неподалеку от нее расположились перекусить путники: крепкий и не старый еще мужчина, по виду — процветающий трактирщик, и двое его сыновей, тоже крепких и широкоплечих.
Увидев чужую трапезу, Дарин вспомнил, что последний раз ел вчерашним вечером в кабинете Барклюни и тогда же, будучи человеком предусмотрительным, тайком прихватил с секретарского стола большую лепешку. И если раб Басиянда, который был гораздо предусмотрительней, чем его хозяин, под шумок не вытащил ее из его, Дарина, кармана, то сейчас вполне можно перекусить, а заодно и подумать еще разок, какого он свалял дурака, решив помочь королю-демону и его подданным. Дарин пошарил по карманам, обнаружил лепешку и присел на поваленное дерево возле дороги.
— Ну, хоть что-то хорошее, — пробормотал он, подумав, что уж сегодня никто не будет теребить его за рукав и бубнить, что именно в это время все порядочные рабовладельцы кормят своих рабов.
Кехелус покосился на него с неудовольствием.
— Слушай, — проговорил Дарин. — Помнишь ты карту, что я тебе вчера показывал? Я ее у секретаря в кабинете взял и…
— Помню, — коротко отвечал владыка Волшебных земель.
— Грот, куда мы идем, сразу за старым городом. В этом городе раньше какие-то монахи жили, драконам поклонялись. Барклюня рассказывал, да я толком не запомнил. Это на самом краю Тисовой рощи.
Дарин откусил румяный поджаристый край лепешки.
— Ну?
— Я хотел спросить, а в чем смысл заклинания-то? Что там твоя сестрица устроила и что я, собственно, сделать должен, чтоб твой меч тебе вернуть? Ну, чтоб ты обрел свое могущество и всех уничтожил? — в голосе Дарина прозвучала нескрываемая ирония. Король-демон сдвинул брови.
— Скажу, когда увижу его.
— Чего увидишь-то?
— Заклинание.
— А как его можно увидеть? — пожал плечами Дарин. — Разве оно видимое для… э… для жалких смертных?
Кехелус ответил высокомерным молчанием.
Из-под куста вылезли овражные гномы. Они тревожно пошушукались, пошептались, Дюф пошарил в заплатанной тряпичной сумке, висевшей у него через плечо, отыскал что-то и, беспрестанно кланяясь приблизился к повелителю демонов. В руках гном держал королевскую трапезу: засохшую горбушку хлеба.
Кехелус метнул в сторону своих подданных гневный взгляд.
— Опять хлеб?! Проклятые овражные гномы, это все смогли раздобыть на обед?!
Дюф в ужасе замер.
— Когда я верну свое могущество, я вас… — он покосился на корку и вздохнул: — Как люди могу питаться этим?!
Дарин откусил от лепешки большой кусок и хмыкнул.
— Что тебе не нравится? Нормальная еда. А демоны чем кормятся? Они что-то едят? Или нет?
Глаза Кехелуса сверкнули черным огнем.
— Да ладно, я просто так спросил. Ты бы хоть «спасибо» сказал овражникам, что ли. Они же старались, небось, все помойки в Лутаке перерыли…
Но Кехелус его уже не слушал. Он огляделся и без долгих раздумий двинулся через дорогу, прямиком к обедающим путникам. Те, завидев приближающегося человека, прервали трапезу и во все глаза уставились на него. Не обращая на них внимания, владыка Волшебных земель оглядел разложенную на траве снедь, прихватил лепешку, кусок мяса и направился обратно.
Первым пришел в себя почтенный отец семейства.
— Эй, ты! — гаркнул он. — Эй! А ну, стой!
— Умолкни, жалкий смертный, — бросил через плечо Кехелус. — Радуйся: тебе была оказала величайшая честь — сам король…
— Он украл нашу еду!
Багровый от злости трактирщик кивнул сыновьям — дюжие парни мигом вскочили на ноги, собираясь намять бока вору. Дарин, с любопытством наблюдающий за происходящим, вскочил и бросился через дорогу.
— Не сердитесь на этого несчастного, уважаемый! — он торопливо порылся в кармане и выудил последнюю серебряную монету. — Больной человек! — тут Дарин кивнул на Кехелуса. — Недавно с лошади упал, да так неудачно: головой ударился! Вот умом и тронулся: все лепечет что-то, королем себя воображает!
— Что ты мелешь?!
— Вот! Вот опять, видите! Приступ начинается, — озабоченно пояснил Дарин, посмотрел на серебряный лемпир, вздохнул и бросил трактирщику. — Кричит, буянит! Мозги испорчены окончательно.
— Вон оно что, — понимающе протянул трактирщик. Он ловко поймал монету и сделал знак сыновьям. Те нехотя отпустили Кехелуса. — Парень-то малость не в себе? То-то я гляжу, неясные речи ведет! И буен, как весенний тролль! А у него с головой, стало быть, неладно.
Трактирщик сочувственно поцокал языком.
— Очень неладно! — бросил Дарин и потащил Кехелуса по дороге.
— Жалкие смертные! — шипел владыка Волшебных земель, оглядываясь на людей. — Когда я верну свое могущество, я их всех…
Дарин остановился.
— Дай угадаю. Неужели уничтожишь?!
Он покачал головой.
— Ты мне лучше вот что скажи: как ты до этого дня дожить умудрился? Я так понял, тебя из твоего королевства давненько вышвырнули — почему тебя до сих пор никто не прирезал, не убил, ты же так на это и нарываешься?!
— Я…
— И в Лутаке точно так же — и дня не пробыл, как в Морскую тюрьму загремел. Ты хоть понимаешь, что ты чудом тогда спасся? Что если б не гномы, у твоих подданных уже не было бы короля!
Повелитель демонов стиснул зубы:
— Мои подданные предали меня. Они принесли клятву верности королеве-самозванке, — он посмотрел на овражных гномов, робко стоявших у обочины дороги и те съежились под его тяжелым взглядом. — И только самые ничтожные из моих слуг, самые презираемые из всех остались мне верны.