А Дзирт лежал, чувствуя под щекой холодный камень, но мысли его в этот момент унеслись в прошлое, и он снова слышал полный сарказма и боли голос Закнафейна: "Такова наша суть!"
Глава 13
ЦЕНА ПОБЕДЫ
- Ты меня обманул, - сказал в тот вечер Дзирт Келнозу.
В бараке было темно, студенты, вымотанные после состязания и бесконечного прислуживания старшим, спали на своих койках.
Келноз, по-видимому, ожидал этого упрека. Наивность Дзирта стала ему ясна в тот самый момент, когда тот задал вопрос о правилах сражения. Опытный воин-дров, к тому же из благородных, должен был знать, просто не мог не понимать, что единственное правило его жизни - победа любой ценой. Келноз знал также, что Дзирт не станет мстить ему за то, что он сделал: месть была нехарактерна для молодого До'Урдена.
- Почему? - настаивал Дзирт, так и не получив ответа от самоуверенного простолюдина из Дома Хинафин.
Повышенный тон Дзирта заставил Келноза беспокойно оглядеться.
Предполагалось, что они спят, и если наставник услышит, что они спорят...
- Что ж тут непонятного? - ответил Келноз языком жестов; тепло, исходившее из его пальцев, явственно воспринималось теплочувствительными глазами Дзирта. Я поступил так, как должен был поступить, хотя, пожалуй, мне нужно было продержаться подольше. Возможно, если бы ты еще кого-нибудь победил, мне удалось бы занять не третье, а более высокое место!
- Если бы мы действовали вместе, как договорились, ты мог бы победить или, по крайней мере, быть вторым, - ответил Дзирт; резкие движения рук выдавали его гнев.
- Скорее, вторым, - отвечал Келноз. - Я с самого начала знал, что я не ровня тебе. Ты - лучший фехтовальщик из всех, кого я видел.
- Учителя так не считают, - вслух пробормотал Дзирт.
- Восьмой - это не так уж плохо! - прошептал в ответ Келноз. - Берг'иньон оказался всего лишь десятым, а ведь он из правящего Дома Мензоберранзана. Ты должен радоваться, что одноклассники не станут завидовать тебе! - Шарканье ног за дверью заставило Келноза вновь перейти на беззвучный код. - То, что у меня более высокое место, означает лишь, что мне в любую минуту могут вонзить кинжал в спину.
Дзирт пропустил мимо ушей это утверждение, ему трудно было согласиться, что в Академии возможно подобное предательство.
- Берг'иньон был в этом состязании лучшим из тех, кого я видел, просигналил он. - Он уже побил тебя, когда я вмешался!
Келноз пренебрежительно усмехнулся:
- По мне, Берг'иньон может служить поваром к каком-нибудь из низших Домов!
- Он говорил теперь еще тише, потому что койка сына Дома Бэнр располагалась всего в нескольких ярдах от них. - Он - десятый, а я, Келноз из Дома Кинафин, третий!
- А я хоть и восьмой, - сказал Дзирт со странным выражением в голосе, означавшим скорее гнев, чем зависть, - но могу уложить тебя любым оружием.
Келноз пожал плечами (для видящих в инфракрасном спектре движение это было странно расплывчатым).
- Однако не уложил, - прожестикулировал он. - Я победил в схватке с тобой!
- В схватке? Да ты просто обманул меня, вот и все!
- А кто остался стоять? - напомнил Келноз. - И кого осветили голубым светом?
- По законам чести должны быть какие-то правила соревнования! - зарычал Дзирт.
- Есть только одно правило, - огрызнулся Келноз. - Ты можешь делать все, что найдешь нужным. В схватке победил я, и я оказался выше тебя, Дзирт До'Урден! Остальное не имеет значения!
В пылу спора они заговорили слишком громко. Дверь распахнулась, и на пороге появился воспитатель, его силуэт четко обрисовался в голубом свете, идущем из холла. Оба студента мгновенно повернулись на бок и закрыли глаза, а заодно и рты.
Безапелляционность последнего заявления Келноза заставила Дзирта сделать правильный вывод. Он понял, что дружбе его с Келнозом пришел конец, а скорее всего, они никогда и не были друзьями.
***
- Ты видел его? - спросил Альтон, беспокойно постукивая пальцами по краю небольшого столика в верхней комнате своих покоев.
Это полуразрушенное помещение в свое время по приказу Альтона отремонтировали младшие студенты, но на стенах остались подпалины - следы его огненных шаров.
- Видел, - ответил Мазой. - И наслышан о его воинской доблести.
- После великого состязания он восьмой в классе, - сказал Альтон. - Это неплохой результат.
- По общему мнению, он достоин быть первым, - заметил Мазой. - Недалек день, когда он станет им. Я в этом уверен.
- Он не доживет до этого дня! - пообещал Альтон. - Дом До'Урден возлагает большие надежды на этого лиловоглазого юнца, поэтому именно его я избрал первой своей жертвой. Его смерть станет большим горем для вероломной Матери Мэлис!
Мазой, однако, не считал вопрос вполне решенным и постарался внести в это дело ясность.
- Ты не причинишь ему зла. Ты и близко к нему не подойдешь! - предупредил он.
Все тем же беспощадным тоном Альтон продолжал:
- Я жду уже двадцать лет...
- Подождешь еще немного, - огрызнулся Мазой. - Хочу напомнить, что ты принял приглашение Матери СиНафай в Дом Ган'етт. Такой союз предполагает беспрекословное повиновение. Мать СиНафай - наша общая верховная мать возложила на меня задачу следить за Дзиртом До'Урденом, и я исполню ее волю.
Обдумывая слова, сказанные его тайным союзником, Альтон откинулся в кресле, опершись тем, что некогда было его подбородком, на худую руку.
- По планам Матери СиНафай, ты получишь полную возможность отомстить, продолжал Мазой. - Но предупреждаю тебя, Альтон Де Вир, - он особо подчеркнул эту фамилию, - что если ты начнешь войну с Домом До'Урден или если каким-нибудь самовольным агрессивным актом поставишь их в положение обороняющихся, на тебя обрушится гнев Дома Ган'етт. Мать СиНафай разоблачит тебя как убийцу и самозванца, и пеняй тогда на себя, если тобой займется правящий совет!
Трудно было не прислушаться к такой угрозе. Альтон не имел другой семьи, кроме усыновившей его семьи Ган'етт. Если СиНафай от него отвернется, союзников у него не будет.
- А какие планы у СиНафай... у Матери СиНафай... в отношении Дома До'Урден? - спокойно спросил он. - Расскажи, как я смогу отомстить, тогда, быть может, мне удастся вытерпеть эти мучительные годы ожидания.