– Да, конечно, я тебя слушаю.
– 27 февраля, я иду на свадьбу, а платье ещё не купила. Пройдёшься со мной по магазинам? Поможешь выбрать? А потом, может, в ночной клуб? Я решила, что не поеду домой, не хочу.
– Конечно, – без энтузиазма подтверждаю я, не в силах отказать соседке, ставшей для меня кем-то вроде подруги.
Минуту перевариваю информацию и составляю план действий. Вечером 27 февраля всё произойдёт, всё, как я и хотела.
Я улыбаюсь.
– Выберем для тебя самое красивое платье. Пусть женщины завидуют, а все мужчины будут твои.
Алеся смеется и шутливо замечает:
– Мне и одного хватит. Зачем мне все?
Я смотрю на подругу и ощущаю её энергетику. Она замечательный человек, находящий радость в каждом дне. Я хотела бы этому научиться, это полезное качество. Только как?
Нужно незатейливо попрощаться со всеми, уладить дела и собраться с мыслями, ведь не каждый день сводишь счеты с собственной жизнью.
Алеся выбрала платье быстро. Тёмный зелёный цвет ей к лицу. Она кружилась по комнате.
– Как мне нравится, как мне нравится. Оно такое классное! – восклицала подруга. – Не буду дожидаться свадьбы, наряжусь в него сегодня же! Маша, ты же помнишь? Мы идём в ночной клуб!
– Конечно!
Я не жаловала такие мероприятия, они повергали меня в жуткое состояние. Находится среди дёргающихся тел, под неприятную для меня музыку я могла, но только хорошенько напившись. Потом всё следовало по заведённому кругу: паршивое самочувствие и острое желание умереть.
Однотипный ритм и обволакивающий свет лишали чувства реальности. В этом душном зале время было не властно. Тела переплетались, одежды блестели, в воздухе витал запах алкоголя. Я потягивала коктейль через трубочку. Непонятная жижа, похоже, смесь остатков из бара. Мой взгляд блуждал по танцующим, где-то среди них развлекалась Алеся. Организм сопротивлялся, постоянно закрывались глаза. Я боролась с сонливостью. Двое мужчин пытались развлечь меня, но я культурно попросила не беспокоить. Они все поняли и оставили меня в покое. Ещё немного подождать, подруга устанет, и мы вернёмся домой.
Горячие пальцы, такие знакомые, прикоснулись к нежной коже запястья. Нервный импульс пробежался по телу. Глаза отказывались верить – это был Марк. Горло пересохло, я не дышала, а сердце остановилось. Его взгляд был ровным и спокойным. Он смотрел мягко, на губах удивлённая улыбка. Марк наклонился:
– Привет!
Вместо приветствия я сделала шаг вперёд, позволяя себя обнять. Он понял моё немое желание, руки крепко обвили талию, я прижалась к его груди. Ни одна музыка не перебьёт биение его сердца. Он несколько раз поцеловал мои волосы.
– Я рада тебя видеть, – шептала ему на ухо, зарываясь пальцами в курчавые волосы. Эта близость к нему, его запах, тепло ладоней кружили мне голову. Я думала, что совсем скоро всё прекратится, осталось несколько недель. Его я больше никогда не увижу. Я хотела с ним проститься и сделать это не банально, а тепло, как сейчас.
Марк наклонился: он жаждал моего поцелуя.
Я поднесла пальцы к губам.
– Не надо, – попросила его.
Он облизал мои пальцы и шаловливо спросил:
– Ты здесь с этим?
Он намекал на Михаила. Я кивнула. Он нехотя выпустил меня из своих уютных объятий.
– Прощай, милый.
Он молчал. Голова опущена, горькая улыбка замерла на устах.
Я спустилась вниз, нашла Алесю и объяснила, что надо уйти. Она только вошла во вкус, но предложение поехать в другой клуб было принято.
30
Скоро всё прекратится. Настанет день Х, я достану спрятанные лезвия и перережу тонкие нити жизни. Я знаю, что организм может быть упрямым, затягивая раны и категорически отказываясь умирать, но я буду стараться, наносить порезы глубже и чаще. Если ничего не получится, тогда одно движение по сонной артерии… Я ощущаю, как тёплая, пульсирующая жидкость устремляется вниз. Вода мигом окрашивается в алый, в глазах темнеет. Я представляла самоубийство сотни раз, прокрутила в разных вариантах, и теперь мне не страшно.
Тот, кто будет читать, должен понимать, о чём я думала и во что свято верила: любимый человек придаст смысл моей жизни, любовь исцелит меня. Я серьёзно заблуждалась. Ни один человек не в силах насытить ту черную и бездонную дыру, живущую во мне. Ни ребёнок, ни муж, ни друзья, ни близкие, никто. Во мне нет энергии, ни капли, я обескровлена этими невыносимыми, бесконтрольными мыслями. Я хочу покоя. Единственный выход получить его – это убить себя.
31
Осталась неделя.
Больно разговаривать с родными и друзьями. После моего самоубийства, они сотни раз будут возвращаться к нашему последнему разговору. Сбрасывая вызов или выходя за дверь, я реву. Уверена, они оправятся от этой потери, по-другому и быть не может. Всё идет своим чередом. Мир был до меня и будет после. Кто-то даже в голову не возьмёт. Поговорят и забудут. Это всё предсказуемо.