– Понятно! А рожать тебе когда?
В ответ я пожала плечами.
– Смешная, – заключила Сара. – У врача хоть раз была?
– Нет.
Женщина залилась смехом.
– Так может, ты и не беременна? Может, это газы!
– Нет-нет, я всё по книгам. Все признаки, – сбивчиво затараторила в свою защиту.
Она хлопнула в ладоши и пуще прежнего предалась хохоту.
– Через пару дней возвращается мой брат. Он врач, служит на флоте. Пусть осмотрит тебя, а то вдруг что с ребёнком.
Сердце ёкнуло, и даже не из-за того, что с малышом могут быть проблемы. Я не могла представить, что меня будет смотреть мужчина. Пусть я крутила любовь и прекрасно знала, откуда берутся дети, но застенчивость перед мужчинами не покидала меня.
Альберт не был похож на свою сестру. Высокий, худощавый, с бледной кожей и серыми глазами. Жесткие, светлые волосы непослушно торчали на голове.
Он окинул меня взглядом, а после надел очки, внимательно посмотрел на лицо, а после на живот.
– Я говорил своей сестре, что это глупая затея. Я врач общей практики… Беременные – это не совсем по моей части.
– Тогда не надо, – прошептала я.
– Она обидится, – мужчина откашлялся. – Когда у Вас была последняя менструация?
– В апреле.
– Число?
– 16-го.
– Роды, 20-23 января. Сейчас 28 неделя, – не отрываясь от календаря, говорил он.
Сняв очки, он уставился на меня.
– Сара сказала, что Вы учились в медицинском институте…
Я чувствовала себя неловко. Если я училась, то должна уметь высчитывать. Я поспешила оправдаться.
– Мы не дошли до этого. Я проучилась только год. Высчитывать сроки я не умею, – тараторила, как первоклассница.
Мужчина удивлённо улыбнулся, покрутил головой и добавил:
– Вы ещё ребёнок, маленькая девочка. Я даже не думал упрекать. Я вообще не думал про это…
Всю оставшуюся жизнь он так и называл меня: «Девочка».
Альберт стал прекрасным отцом для моего ребенка. К сожалению, общих детей у нас не было.
Евгения задумчиво смотрела на фотографию всё время, пока делилась со мной. Возможно, она рассказывала не мне, а напоминала ему о тех далеких событиях.
– Как ты могла догадаться, это Альберт. Мы прошли удивительный путь.
С трудом захлопнув отвисшую челюсть, пробормотала:
– Я поражена! Расскажите, как Вам сделали предложение? Вы сказали, что много путешествовали. Как? Где Вы были? Кого Вы родили? Мальчика или девочку?
Я закидывала её вопросами. Моё любопытство не имело предела. Я чувствовала неподдельный интерес к другой личности. Я себя не узнавала. Раньше, меня мало интересовала жизнь других людей. Если быть откровенной, то кроме меня, моих интересов и переживаний, ничего не существовало. В тот момент я уловила эту новизну, в которую погрузилась с головой. Мне это нравилось не меньше, чем рассказывать о себе в сто первый раз, начиная предложения с местоимения «я».
Бабушка улыбалась. Моё рвение и ненасытный интерес прельщали.
– Ну, все по порядку. Молодёжь не привыкла ждать. Значит, предложение, – она задумалась, собирая крупицы воспоминаний.
Альберт вернулся из рейса в конце марта. Был вечер, я трудилась над заданиями. Стараниями Сары меня взяли в медицинское училище. Альберт помогал мне и параллельно присматривал за ребёнком. Сара, вошедшая в комнату и, некоторое время, словно партизан, наблюдавшая за происходящим, заметила:
– Альберт, мой любимый братик, думаю, что пора тебе женится. Не загоняй себя в старость, не бери пример со своей сестры. Осмотрись по сторонам, далеко ходить не надо, рядом есть готовая жена и ребёнок. Остаются какие-то мелкие формальности с документами, – она таинственно улыбнулась и вышла.
Альберт побледнел, а через минуту залился краской. Я даже не знала, что он может быть румяным, а не мертвецки бледным.
На следующий вечер Сара приготовила ужин, позвала старушку-мать. Альберт прихорошился: парадный костюм, аккуратно уложенные волосы, голённое лицо.
Он был не многословен, сказал, что любовь придёт. Важнее иметь близкого человека, иметь друга, а я именно такая. Колечко с зелёным камнем, доставшееся от прабабушки, скользнуло по пальцу.
Совместная жизнь была фантастикой. Со временем я рассмотрела за его сдержанностью пылкую натуру, жаждущую приключений и новых мест. Ему нельзя было останавливаться: только в пути он чувствовал себя живым. Не скрою, первое время я не понимала его. Обижалась за частые отсутствия. Он внимательно выслушивал мои упрёки и спокойно твердил:
– Погоди, ты все поймёшь! Тебе понравится!
Он не обманул. «Контрабандой», он взял меня на судно, которое следовало в Александрию. С тех пор моя жизнь круто изменилась. Мы задышали в унисон: теперь я знала, какие силы дают новые впечатления – новые города, люди, быт… Я стояла на палубе и созерцала этот кипящий город. Я подумала о дочери, Альберте, Саре, вспомнила тёплые улицы Одессы… Много хорошего всплывало в голове, а ведь всего этого могло и не быть. Под колесами поезда, октябрьским утром моя жизнь могла легко оборваться. Жизнь – это большие возможности. Это выбор! Только в какую дверь постучаться? Решает каждый из нас.