Она умолкла.
– Расскажите о путешествиях! – я не могла себя успокоить. Ведь мне хотелось узнать всё, до мельчайших подробностей. Её история вдохновляла и затягивала в свой мир. Бабушка хихикнула, подлила чая и продолжила.
– Их было достаточно! И каждое живо до сих пор, – она указала на свою голову. – Пока есть я, существуют и они.
Пока Альберт служил на грузовых кораблях, он умудрялся брать меня с собой. Естественно, «контрабандой», только в короткие рейсы, и туда, где это было относительно безопасно. Мою доченьку, Наденьку, я оставляла Саре, отпрашивалась в училище и летела в порт. Так мы посетили с десяток городов.
Перед самой войной наша семья попала в немилость. Благодаря связям Альберта, репрессию заменили эмиграцией. Это было чудо, что мы очутились на борту корабля, плывущего в Стамбул, а не в поезде, идущем на Урал. В начале июня 1941 года мы отправились через Эгейское море в Александрию, оттуда сухопутно в Порт-Саид. Дальше по Суэцкому каналу в одноименный залив. Пересекли Красное море, Аденский залив, Аравийское море и достигли Бомбея. По прибытию узнали о начале войны. Весь этот ужас, что происходил здесь, миновал мою семью. Альберт, Наденька, Сара и старушка-мать были в Индии, за сотни километров от кровопролитной бойни.
Пусть тогда на вокзале я распрощалась с прошлым, пусть отреклась от родителей и профессора, но известие о войне заставило тревожиться. Я думала о них, я волновалась! Моё сердце трепетало, когда я читала военные сводки. Я была беспомощна, ничем не могла помочь, и это меня мучило. Я радовалась каждой победе, каждому отвоёванному городу. Душой я жила на фронте, а вот телом пребывала в Индии.
После войны Альберту удалось навести справки. Родители пережили оккупацию, а профессор отсиделся в Таджикистане.
В Бомбее мы пробыли два месяцев и перебрались на восток, в Мадрас. Там остро требовались врачи. Вначале мы открыли медицинский пункт, а после маленькую больницу. От больных не было отбоя. Медицина в Индии находилась в убогом состоянии. Люди умирали пачками, и это считалось нормой. Первый год мы работали по 15 часов, но особых результатов не достигли. Уровень образованности оставлял желать лучшего. Люди умирали от невежества, от пренебрежения элементарными правилами гигиены. Тогда Альберт предпринял попытку просвещения при поддержке местных властей, она была удачной. Смертность снизилась. Пробыв в режиме бесконечной работы в борьбе за жизни, мы измотали себя морально и физически. Особенно страдал Альберт, жаждущий приключений. Колорит Мадраса за два года изрядно надоел. Индия – удивительная страна, стоит уехать в соседнюю провинцию, и там все иначе: другие люди, уклад жизни, обычаи, природа. Нужно только решиться и сорваться с места, и это подарит свежий глоток воздуха. Однако даже кратковременная поездка была из разряда фантастики. Мы ничего не видели, кроме работы. Постоянно привязанные к больнице, мы теряли жизнь.
Оставить больницу, далось с большим трудом. Мы утешили себя, тем, что сможем помочь в других местах, пусть мимолётно, но наши навыки нужны там, где наши ноги ещё не ступали. Осенним утром мы попрощались с Сарой, старушкой-матерью и Наденькой. Я оставила свою дочь, понимая, что ребёнку нет места в дороге, она может не выдержать. Тем более, за два года она так привыкла к Саре, что называла её мамой. Это не удивительно: она практически не видела меня, я не занималась её воспитанием, не читала сказки, не играла с ней. Даже Альберт ежедневно уделял по двадцать минут ребёнку, говорил с ней, расспрашивал, отвечал на вопросы, чтобы ночью рассказать мне. Я никудышная мать. Сонными глазами она посмотрела на меня, а затем плюхнулась на грудь к Саре, защебетала:
– Мама, а мне банан можно?
Сара чмокнула Наденьку в пухлую щёчку.
– Конечно, родная!
Девочка весело заболтала ножками в предвкушении сладкого.
Моё сердце не волновалось: я знала, всё будет хорошо. Надя в надёжных руках.
Начался мой увлекательный путь. Вначале Индия, потом Непал, Монголия, Китай. Вначале 1946 года мы прибыли в Харбин. Альберт имел знакомых в местном посольстве, именно они помогли навести справки о родителях и профессоре.
Чем больше, мы находились в пути, тем сложнее было остановиться. Скрупулезно осмотрев китайские провинции, перебрались в Мьянму, а оттуда в Сиам.