На пути нашего следования, мы старались помогать всем, кто нуждался в наших знаниях и заботе. Не имел значения статус и цвет кожи. Мы делали всё, что было в наших силах, боролись до последнего за каждую жизнь. Благодарные глаза и слова признательности были наилучшим подарком, только так мы чувствовали себя нужными и полезными этому миру. Сказочная природа, удивительные обычаи, новая еда, одежда, люди, судьбы и откровения очаровывали. Мы с головой уходили в этот фантастический мир. Там мы обретали себя и свое место. Путешествия давали ощущение жизни, а врачевание – главный смысл.
Обстановка в Юго-Восточной Азии накалялась. Освобожденные после оккупации мелкие государства жаждали независимости. Протесты, революции, диверсии, вооруженные конфликты, вспыхивали один за одним. Мысль, что нас могут подстрелить или казнить, как шпионов, не грела сердца. Живые, мы полезнее для этого мира, нежели мертвые. Недолго думая, мы вернулись в Индию.
За четыре года моя девочка подросла и очень изменилась. Я восхищалась её красотой и успехами. Её бойкая манера и рассудительность, перенятая от тётки, придавала ей взрослости. Наденька не была больше моей: за годы отсутствия она переняла от Сары не только характер, но и черты лица. Девочка также хмурилась и щурила глаза, лицо от обильной кормёжки округлилось, бронзовый загар и непослушные завитки. Чем не Сара? Один в один! Если бы я не знала, кто её мать, то отметила бы явное сходство. Надя с опаской смотрела на нас. Даже в Альберте она не признала отца. Было ли мне горько? Нет! Покидая свою малютку, я знала, какой ценой заплачу. Раньше я не была для неё матерью, а сейчас и вовсе чужая тётка.
В то время Индия, на манер азиатских подруг, стремилась к независимости. Дабы избежать проблем и выйти на новый уровень, мы шагнули в неизвестность. Снова на корабль, снова ищем новый дом. И он нашелся в Австралии. Моя семья поселилась в Аделаиде. Больше года мы пробыли на этой удивительной земле, наслаждаясь видами пустынь и зеленых пашен Мюррея. Однако, не найдя применений своим знаниям, снова отправились в путь. В Новой Зеландии требовались врачи и именно там, мы обрели свой дом.
Бабушка умолкла.
– А потом? Что потом? – торопила я.
Она промолчала и подсела ближе.
– Знаешь, Маша, я могу рассказывать долго, и будь уверена, мои истории отнимут не один год.
– Отлично!
Евгения замотала головой, взяла меня за руку и провела по шрамам.
– Ты расскажешь? Или будешь только слушать? Мне кажется, твоя история не менее интересна. Я прочла, – она откинула подушку, лежавшую на тахте. Под ней прятался мой дневник.
– И? – выдавила из себя.
– Да, я прочла, – она ещё раз повторила убаюкивающим голосом. – Одно дело читать и совершенно другое – услышать. Я хочу услышать твою историю. Ты сделаешь это для меня?
Я оторопела, нутром ощущая: эта женщина приглашает меня на тонкий лёд. Она делала это из благих побуждений, внутри горела искра сострадания. Было достаточно посмотреть в её внимательные глаза и отметить: она ждет не меньше, чем жду я рассказов от неё.
Всё, что произошло – это моя история. Ценность моего опыта росла на глазах. Я почувствовала значимость себя и того, что пережила. Я бы рада начать, но с чего?
Не дождавшись моего ответа, Евгения продолжила:
– Поверь мне, иногда говорить полезно. Рассказывая другому человеку, ты лучше понимаешь себя… Просто начни, слова сами придут.
Как она права. Зачем колебаться, нужно просто сказать. Сказать хоть что-то.
Я старалась не рассуждать о своих переживаниях. Только сухие факты.
– Я никогда не чувствовала, что мать меня любит. Никогда! Отец оставил меня. Я не знаю его. Я не ладила с одноклассниками. Дети слишком жестоки: если они не любят, сладко не будет. И мне было горько. Моя мать долго и тяжело болела. Она умирала у меня на глазах… Потом я стала взрослой. Я получила целую жизнь в распоряжение, а вместе с ней багаж со словом «надо». Надо хорошее образование! Надо высокооплачиваемую работу! Надо расти по карьерной лестнице! Надо иметь много денег! Надо выйти замуж! Надо родить детей! Надо иметь дом, надо…
Бесконечная тирада вырывалась из меня. Лицо Евгении стало серьёзным.
– Кому надо? – уточняла она.
– Этому миру, обществу. Я с детства это слышу, о том, как нужно поступать. Меня всю выворачивает от мыслей, что я должна жить по какому-то заранее приготовленному сценарию. Когда я услышала, что должна обязательно выйти замуж, то подумала, что за вздор, а когда услышала в трёхсотый раз, то поверила, что так надо. И, черт побери! – я вскрикнула. – Начинаешь наступать себе на горло, делая всё то, что надо.