– Понимаю. Только заметь, тебя никто не принуждает. Если откровенно, то миру наплевать, выйдешь ли ты замуж или нет. Будешь жить во дворце или грязной лачуге. Ему абсолютно плевать, будешь ты жить или умрешь. Мир был до тебя, и будет существовать после… Все эти «надо» важны только для тебя.
Я багровела от злости.
– Понимаю, тебе не нравится, – Евгения отметила мои перемены. – Учись обращать внимание на ситуации, что тебя раздражают и злят, в них твои слабости и одновременно возможности стать сильнее.
– Конечно, я, понимаю, что в моей загубленной жизни в большей степени виновата я и только я! Однако, если бы с детства мне не промывали мозги социальными требованиями, то всё сложилось иначе. Поймите, это долгий и кропотливый процесс, когда в сознании высеваются чуждые ценности и цели. И ты начинаешь жить по ним, хотя в душе понимаешь, что они тебе противны, – начались мои нравоучения.
– Тебе хотелось одобрения! – отметила Евгения. Я открыла рот в желании поспорить. Женщина пресекла меня жестом, распахнула мой дневник и зачитала: «Образ заучки-всезнайки очень выгоден, он дарит внимание – суррогат любви. Всё подкреплялось моим послушанием, гипертрофированной справедливостью и идеальным поведением – мне не хотелось, чтобы моя мама расстраивалась и огорчалась. Она должна была слышать от педагогов только о моих успехах и достижениях, она должна гордиться мной».
Не отрывая взгляд от дневника, она пролистала вперёд и добавила:
– И ещё здесь! «Я тоже заплакала, ведь все ждали от меня этого. А потом было все чётко, как на автомате: организация похорон, траурное шествие, опускание гроба, поминки…».
Она готовилась, из тетради торчали закладки. Ещё до начала разговора она выстроила ход. Я внимательно вслушивалась в слова, написанные мной. Чужие уста развеяли ощущение безысходности, они распутывали огромный клубок, медленно и методично. Подбираясь к сути.
Евгения распахнула страницу на очередной закладке, приготовилась читать.
– Пожалуйста, хватит, – шёпотом попросила её.
Бабушка подняла глаза. Два изумруда ласково смотрели на меня.
– Да, – без лишних объяснений, я согласилась с ней.
– Ты хотела немного любви от этого мира, одобрения, точно так же, как от матери…
Моё сердце бешено заколотилось. Евгения била в самую цель. Много лет я не понимала эту причинно-следственную связь. И вдруг один разговор – и всё проясняется.
Мне припомнился поход к психотерапевту. За два года до попытки суицида я обратилась за помощью. Помогли ли мне разобраться?
Нет!
Меня выслушали?
Нет!
Мне прописали антидепрессант! Как думаете, он помог? Правильно: нет! Я потеряла сон! Когда я сказала об этом психотерапевту, он прописал снотворное и объяснил, что препараты имеют побочные эффекты. А чтобы достигнуть желаемого результата, нужно продолжать принимать день за днём маленькие жёлтые таблетки. И я пила неделю, месяц, два. Легче не становилось. Я была в прострации, всё было нереальным. Подавленность и зажатость стали моими спутниками. Забавно, но в инструкции было указано, что один из вариантов побочных эффектов – это депрессия! По меньшей мере – это смешно.
Я посмотрела на Евгению – мне хотелось разреветься. Эта женщина открывает мне суть моих страданий.
– Да, я действительно хотела одобрения, чтобы общество меня приняло, считало ценной, – слёзы скользнули по щеке.
– Ты хотела себя обмануть! – перебила Евгения.
Я кивнула.
– Но, обман слишком дорого стоит, – продолжила она. – Настаёт тот день, когда человек понимает, что жизнь проходит мимо, и он волочит невыносимую бренность. Он не живёт и никогда не жил. Постоянно чего-то ждёт. Бесконечно начиная новую жизнь с понедельника, с первого числа, с нового года. Человек парализован, он боится. Ему кажется, что надо выполнить социальный минимум: найти работу, трудиться, создать семью, вырастить детей, понянчить внуков и умереть. Вот так и существуют… Как думаешь, эта разумная сделка – пройти свой путь с ощущением пустоты и того, что жизнь проходит мимо взамен на осознание, что выполнил социальные нормы, получил одобрение общества? Как думаешь, это того стоит? – спросила Евгения.
– Нет.
Она удовлетворённо улыбнулась и шутливо заметила:
– Юмор в том, что можно пройти свой путь, и в нём будет работа, семья, дети, внуки и смерть… В нем будет всё то же самое, за исключением страха и слов: «надо», «так должно быть», «так правильно». Это будет твой путь, только твой. Где ты – хозяйка. Где ты – источник любви.
Внутри меня происходила революция. Я чувствовала себя паршиво. Столько лет коту под хвост. Даже имея на руках осознание, я не знаю, как жить дальше.