Полдо тем временем продолжал свой рассказ:
– Финеллин и гномы решили идти домой пешком, хотя лично мне не очень понятно, как они переберутся с одного острова на другой пешком. Затем разразился шторм, и нам пришлось еще задержаться в Каллидирре – надо сказать, нас это не очень огорчило. Но наконец капитан Дансфорт и его «Дерзкий» были готовы к плаванию. И вот мы здесь!
– А этот черный колдун, – спросил Грюннарх, когда гости снова заговорили о своем, – он принадлежит к тем злым силам, о которых вы говорили?
– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – нахмурившись, ответил Тристан.
– Зверь, подчинивший себе вашего короля, секреты колдовства, которыми он владел, – все это было направлено на то, чтобы погубить жителей островов.
– А что, черный колдун и Зверь служат одному хозяину?
– Колдун – всего лишь пешка, впрочем, как и мы, – заговорила вдруг Робин. Тристан изумленно взглянул на нее, но она продолжала:
– Мы встретились с силой, управляющей злом и распространяющей повсюду хаос.
Колдовство и Зверь, которого мы победили в прошлом году, ничего не значат в сравнении с этой силой.
– Откуда ты знаешь? – спросил северянин.
– Я видела, как разложение и тлен нанесли удар в самое сердце земли.
Моя наставница и друиды, которые сражались рядом с ней, веря в Равновесие и могущество Матери-Земли, оказались неспособны противостоять злу.
Ни Робин, ни те, кто ее слушал, не заметили торжествующего блеска в глазах рыжей красотки, старавшейся не пропустить ни единого слова из объяснений друиды.
– Сила зла, которая противостоит нам, столь велика, что ни один человек, даже такой, как колдун Синдр, не может владеть ею. Этой силе служит священник, способный на невероятные злодеяния, но даже и он всего лишь пешка. Существует только одно объяснение происходящему: нашим островам угрожает один из темных Богов.
Робин говорила тихо, но сидевшие за столом и слушавшие ее люди не могли отвести от нее глаз. Естественно, кроме Ньюта, который воспользовался тем, что на него никто не обращает внимания, и почти целиком забрался в кружку Тристана. Рыжеволосая незнакомка нетерпеливо облизывала губы, но все, по-прежнему, смотрели на Робин, только теперь на лицах явно был виден страх и недоверие.
Грюннарх нахмурился.
– А зачем одному из темных Богов нужны острова Муншаез, в то время как существуют гораздо более богатые империи, такие как Калимшан, Тэнт, Кватердип? Что у нас-то тут такого особенного?
Робин с трудом сдержалась, чтоб не ответить ему какой-нибудь резкостью. Она поняла, что Грюннарх вполне искренне задал свой вопрос.
– Эти острова живут своей собственной жизнью! Возможно, именно поэтому наши народы так часто воюют. Ффолкам всегда казалось, что северяне с недостаточным почтением относятся к нашей земле.
Она вдруг наклонилась к столу, скривившись, словно ей неожиданно стало нехорошо, и Тристан взял ее за руку. На красотку, сидевшую на дальнем конце стола, по-прежнему никто не обращал внимания, а она, улыбаясь, смотрела в упор на друиду.
– Что случилось? – спросил Тристан. – Тебе нехорошо?
Девушка выпрямилась, оттолкнула его руку и продолжила свой рассказ.
– Лунные Источники – доказательство необычности наших островов.
Верховная Друида рассказывала мне, что, когда ее бабушка была маленькой девочкой, в каждой деревне был свой Лунный Источник. Друиды оберегали дикую природу, выполняя волю Богини.
– Да, – подтвердил отец Нолан. – Природа этих островов священна, это понятно не только друидам, но и тем из нас, кто поклоняется новым богам.
Но вы должны помнить, что далеко не все из наших богов похожи на того, о ком вы сейчас рассказываете. Многие священники также относятся к Лунным Источникам, как к святыне.
– Но ведь в Норландии нет Лунных Источников, – запротестовал Грюннарх и вдруг о чем-то задумался.
– Именно! Как только ффолки теряют свои земли, их вера слабеет, а наша Богиня лишается части своей силы.
Неожиданно Робин побледнела и вздрогнула.
– Но ведь волшебная сила земли остается?
– Да. Но с каждым годом, после каждого нового удара против ффолков, она становится все более беззащитной.
Робин изо всех сил старалась говорить так, чтоб в ее голосе не звучало обвинения, но это плохо получалось. Почему-то ей вдруг стало трудно выговаривать слова, и ее охватил приступ сильной тошноты. Все это время странная женщина не сводила с нее глаз, словно хотела прожечь насквозь тело юной друиды своими горящими черным огнем глазами.