Обычно же болтливый Ньют был непривычно молчалив и незаметен. Он тихо сидел на одной из балок конюшни, а когда все были готовы отправиться в путь, слетел вниз и без слов уселся на седло Тристана.
Дарус и Кантус уже ждали всех во дворе. Как всегда, на поясе у калишита висел его верный ятаган. Не обращая ни на кого внимания, Дарус повернулся в сторону ворот. Тристан чувствовал себя ужасно, он понимал, что в эту минуту все думают о Робин и о том, что ее нет с ними. Когда они выехали из ворот, он срывающимся от волнения голосом проговорил:
– Робин исчезла. Я уверен, что она отправилась в Долину Мурлок в рощу Верховной Друиды. Мы поедем следом и отыщем ее.
Он сжал коленями бока Авалона, и конь резво понес его вперед, оставив спутников короля позади. Как Тристан ни старался отогнать воспоминания о прошлой ночи, они настойчиво возвращались к нему. Как он мог так обидеть Робин? Где была его голова? Какая-то часть его сознания хваталась за спасительную мысль, что та женщина просто околдовала его. Но он подозревал, что дело не только в этом.
Тристан все время помнил о том, что Робин нет рядом, хотя и старался не думать, что ведь это из-за него она покинула замок одна. Он обязательно найдет ее – он ни секунды не сомневался, что сможет разыскать девушку в Долине Мурлок. Остальные могут присоединиться к нему или остаться – ему совершенно все равно.
Северный ветер грозно ревел, возвещая приближение зимы, но одинокий корабль Грюннарха Рыжего упорно перебирался с одной громадной волны на другую, словно чувствуя приближение дома. Команда корабля состояла из нескольких десятков северян, которых Грюннарх нашел в Корвелльских тавернах, а одного он даже извлек из тюрьмы. Управляемый опытными моряками, корабль настойчиво плыл на север.
– Следите за направлением ветра, – приказал король и перешел на нос корабля, но всюду, куда хватало глаз, было серое холодное море. Опустились сумерки, и мысли короля в который раз полетели впереди него, – туда, где был его дом, теплый очаг и жена.
Уже очень скоро они будут в Норландии, и на душе у короля потеплело.
Честное слово, возвращаться домой очень приятно, но на этот раз все будет во много раз лучше и радостнее.
И все же, он не мог отвести глаз от серых волн, бьющихся в борт корабля. Он вспомнил сахуагинов, которые неожиданно появились прямо из воды и отняли жизнь у многих его людей. Он знал, что чудовища по-прежнему прячутся где-то в морских глубинах. Грюннарх был почему-то уверен, что им еще предстоит встретиться. Он еще не знал, что сахуагины только начали действовать и что впереди его народ ждут невероятные страдания.
Громадный пес безошибочно выбирал наиболее удобный путь, когда путники поднимались по крутому скалистому склону. Тристан шел за ним, ведя Авалона под уздцы. Ветер крепчал, и Тристан постарался поплотнев укутаться в плащ.
Когда они поднялись в горы, их продвижение – впервые за четыре дня пути – заметно замедлилось. Из своих прошлых походов в Долину Тристан запомнил, что это самый трудный отрезок пути.
– Давайте поохотимся на фирболгов! – донеслось с седла Авалона, где удобно устроился Ньют. Тристан не обратил внимания на заявление дракончика, но тут из седельной сумки появилась голова Язиликлика.
– Ты, что, с-с ума сошел? – заикаясь, прошептал эльф, он был так взволнован, что его усики мелко дрожали. – М-мы же и-ищем Р-Робин!
– А что, если ее поймали фирболги? Я хочу сказать… ну, может же такое случиться. Разве нет?
– Заткнись! – прорычал Тристан, резко обернувшись и взглянув в упор на дракончика.
Ньют опустил голову и целую минуту обижался на короля, а у того глаза горели негодованием. За дракончиком Тристан увидел Тэвиш и Полдо, которые осторожно вели своих лошадей по узкой тропинке. Далеко позади, то появляясь, то исчезая из виду, ехал Дарус – он замыкал их небольшой отряд, следя за тем, чтобы на них не напали сзади.
– А может, чтобы быть подальше от меня, – пробормотал Тристан.
Он заметил, что калишит избегает смотреть на него и за все время не сказал ему ни единого слова. Когда они разбивали на ночь лагерь, Дарус под любым предлогом уходил побродить неподалеку и возвращался, только когда Тристан уже спал.
Казалось, что осеннее солнце, ехидно посмеивается над королем. Даже благородная цель их путешествия померкла для Тристана. Дарус должен был бы помочь ему, предложить свою дружбу и участие. А он, черт его побери!
Тристан старался не думать о собственном поведении, но память настойчиво возвращала его к событиям той ужасной ночи. Исчезновение Робин удивило и заинтриговало его, впрочем, он догадывался, что она решила отправиться в Долину одна. Но как ей удалось покинуть свою комнату и не привлечь ничьего внимания – вот что было для Тристана полной загадкой.