– Мы разобьем лагерь, как только найдем подходящее место, – объявил Тристан.
Стемнело, и люди ехали тесной группой. Полдо и Тэвиш остановились рядом с Тристаном. Дарус же, где-то поблизости в темноте, осматривал тропинку.
– Жаль, ребята, что вы не видите в темноте! Я еще совсем не устал! – громко сообщил Ньют, он был явно недоволен тем, что отряд вынужден остановиться на ночлег.
– Успокойся! – сердито прошипел Высокий Король, всматриваясь в окружавший путников со всех сторон сухой мертвый лес. Они оставили горы далеко позади, а эта местность, в которой раньше был густой лес, превратилась в зловонный кошмар: тут и там торчали высохшие стволы деревьев.
– Давайте поищем место для лагеря. И вот еще что – костер сегодня разводить не будем!
– Но мы же замерзнем до смерти без костра! – заспорил Полдо. Карлик сидел съежившись на своем пони, и было видно, что он до костей продрог и устал.
Тристан молча вернулся на тропинку. Он уже понял, что бессмысленно бродить в темноте в поисках места для ночлега, и тут, к счастью, услышал голос Тэвиш.
– Вон там, смотрите, что-то вроде рощицы, – Тэвиш указала рукой на несколько сухих сосен. Деревья могли послужить неплохим укрытием, да и спать на иголках было намного мягче, чем на каменистой земле. Поэтому все быстро решили расположиться на ночлег пол громадными, бывшими когда-то зелеными, соснами.
Расседлав Авалона и наблюдая, как вокруг их лагеря быстро сгущается тьма, Тристан вдруг почувствовал, что его охватывает ужасное одиночество.
Он знал, что ближайшее поселение, где они могли встретить людей, находилось в двух днях пути.
Где ты, Робин? Уже в сотый раз проносился этот вопрос в уме Тристана.
У него снова сжалось сердце, и он попытался отогнать мысль о том, что это из-за него Робин отправилась в Долину одна. Но чувство вины не отступало, а за ним пришла жалость к себе и гнев на своих спутников.
– Черт подери! – выругался он в темноту. Ужиная хлебом с сыром, он попытался отбросить мрачные мысли, но у него ничего не получилось.
– Надо будет охранять лагерь ночью. Я беру на себя середину ночи, – проговорил Тристан, сердито схватив еще кусок хлеба.
– Выпей вина, – предложила Тэвиш, и король с благодарностью взял из ее рук мех с вином.
– Я подежурю первым, – сказал Дарус, появляясь в лагере.
– А я утром! Полдо сможет спокойно дрыхнуть всю ночь! – хихикая, вставила Тэвиш.
– Но я же тоже могу охранять лагерь! Почему моя очередь никогда не наступает? – совершенно искренне возмутился Ньют. – Я вижу в темноте получше любого из вас!
– Присоединяйся ко мне! Мне лишняя пара глаз не помешает! – попыталась утешить дракончика Тэвиш, и он, довольный, тут же свернулся клубочком и заснул.
– Я н-не могу п-поверить, что это Долина Мурлок! – проговорил, нервно оглядываясь, Язиликлик. Над головами путешественников висели тяжелые черные тучи, а во все стороны тянулся безжизненный серый лес. – Все-все такое мертвое-мертвое! Вот подождите, вы увидите, что будет, когда Генна узнает про это! Генна!
Тристан сделал еще один большой глоток вина и, повернувшись к Дарусу, сказал:
– Давай проверим лошадей, пока окончательно не стемнело.
Калишит пожал плечами и пошел за Тристаном на небольшую полянку, где они привязали лошадей. Король проверил, хорошо ли привязан Авалон, а Дарус занялся другими лошадьми. Все это время Тристан не сводил глаз со своего приятеля, но тот упорно не смотрел в его сторону.
– Дарус! Почему ты не хочешь даже взглянуть на меня?
Дарус повернулся и посмотрел на короля в упор, и Тристан подумал, что было лучше, когда Дарус старался не встречаться с ним взглядом: глаза калишита обвиняли Тристана. Затем, не говоря ни слова, Дарус отошел и продолжил заниматься лошадьми.
– В чем я провинился?
– Из-за тебя пропала Робин, – прошептал Дарус, и в его голосе Тристан услышал упрек.
– Я уверен, она еще жива! Клянусь тебе, мы найдем ее, она примет мои извинения и простит меня. Вместе нам будет гораздо легче разыскать ее. Мы обязательно отыщем Робин, и она поймет, что я просто совершил ошибку. – Король говорил резко, словно выплевывая каждое слово. Замолчав, он сделал большой глоток; вино охладило горло и, казалось, успокоило готовое вырваться из груди сердце.
– Клянусь Богиней, она обязательно простит меня!
– Ты слишком многого хочешь от нее, – очень спокойно сказал калишит.
– Слишком много? Разве сложно простить небольшую ошибку?