— Эти улицы недостаточно широки, — пробормотала я. — Это просто смешно.
— Почему ты умеешь угонять машину, но не водить её? — спросил он.
— В семидесятых я недолго работала угонщицей автомобилей. Но мне не приходилось далеко их гнать. Я просто бросала их на пустыре возле заброшенной железной дороги, и кто-то разбирал их на запчасти, или… я понятия не имею, на самом деле. Всё, что я знаю — это то, что у меня появлялось несколько сотен баксов за каждую машину.
— Понимаю. Ты провела сто лет, нарушая законы.
— Не вижу, чтобы ты возражал против этого нарушения закона прямо сейчас. Мы едем в угнанной машине.
В этот момент я почувствовала неприятное жжение вокруг бёдер и спины, как будто моя кожа была разодрана. Я резко втянула воздух от боли.
— Я только сейчас поняла, что сижу на битом стекле, — из-за прилива адреналина я до сих пор этого не чувствовала.
— Я исцелю тебя, когда мы остановимся.
В голове снова вспыхнул образ его рук на моих бёдрах, и мои ноги сжались.
— Я и сама могу это сделать, — это прозвучало немного сердито.
— Иногда ты очень напряжена.
Я взглянула на приборную доску. Там лежала пачка жевательной резинки. Вот что мне нужно.
— Лир. Мне нужна услуга.
— О, неужели?
Я вцепилась в руль побелевшими костяшками пальцев.
— Мне нужно, чтобы ты взял эту розовую пачку, развернул жвачку и сунул мне в рот. Пожалуйста.
Он сделал, как я просила, и я открыла рот. Он сунул мне жвачку, и я начала жевать. Наконец, я начала расслабляться.
— Спасибо.
Когда песня по радио сменилась, я почувствовала, что боги благословляют меня. Заиграла «Can’t Help Falling in Love».
— Ты можешь сделать погромче?
— Эта музыка ужасна.
Я лопнула пузырь.
— Заткни свою чёртову пасть, или, помоги мне, Элвис, я снова пристрелю тебя железными пулями.
— Тебе это нравится?
— Элвис — бог музыки.
— Эль-вис, — Лир произнёс это имя так, словно никогда раньше его не слышал. — Я никогда не слышал об этом боге.
— Однажды я дотронулась до его рубашки, — я хихикнула, затем снова сосредоточилась на дороге. — Тебе, наверное, стоит перестать отвлекать меня, пока я веду машину.
Я быстро взглянула на него краем глаза и заметила улыбку, игравшую в уголках его губ.
— Я думал, ты ненавидишь мужчин.
— Не всех мужчин. Бывают и исключения. Элвис — один из них. А Всадник Смерти гораздо приятнее, чем можно себе представить, учитывая его титул.
— Это правда?
Я начала понемногу расслабляться, хотя мои глаза всё ещё были прикованы к дороге. Интересно, как долго я смогу не моргать, прежде чем ослепну?
Не похоже, чтобы здесь имелось что-то примечательное. Пальмовые рощи. Дорога. Какие-то кусты.
— Ты знаешь, где мы находимся? Или куда мы едем?
— Мы находимся к югу от Акко, и нам нужно найти место, где можно спрятаться, пока я не исцелю себя как следует. Мой дух должен войти в царство смерти. Нам нужно найти пустое человеческое жилище, где мы будем в безопасности, пока я буду это делать. И тебе, скорее всего, нужно поспать.
— Вероятно, в какой-то момент, — у меня вспотели руки на руле. — Кстати, об исцелении… Почему ты сказал своим братьям, что я исцелила себе голову в тюрьме? Я этого не делала.
Лир закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Ветер врывался в машину, ероша его длинные волосы.
— Если бы я проявил хоть малейшую мягкость по отношению к тебе, они нашли бы способ мучить тебя более жестоко. В те дни, когда Ис пал, я был единственным, кто защищал тебя, пока не изменил своё мнение. Они до сих пор думают, что мой разум помутился.
Значит, эта ложь… защищала меня. Это стало неожиданностью, и всё же Лир бросил меня в ледяную яму со связанными за спиной руками, чтобы я не слишком привязывалась к нему.
Другая машина приближалась к нам с противоположной стороны дороги, и моё нутро напряглось.
Я не могла смотреть на знаки, потому что была слишком сосредоточена на попытках удержаться на дороге, не задев бетонный барьер.
Я глубоко вдохнула, пытаясь мыслить ясно, пока кондиционер обдувал моё мокрое платье.
Когда мой разум на несколько мгновений успокоился, слова фуата вернулись ко мне. «Твоё королевство…»
Я уставилась на свет фар на тёмной дороге. Когда-то Лир защищал меня, но теперь больше не доверял мне.