— Дара, — сказал я, — предлагаю идти не напрямую из южного сектора в центральный зал: можно напороться на засаду. Твои друзья из Каросы наверняка перед нападением на нас проинформировали сообщников, что ты прорвала блокаду. Нас будут ждать. Предлагаю сделать небольшой крюк и прийти на вечеринку со стороны восточного сектора. Когда я прорывался к тебе, там шла резня. Не думаю, что уцелевшие устроили в том месте пикник с распитием вина и пива. Скорее всего, там уже никого нет. Спешить нам все равно некуда, алтарь разрушен, твои пока еще уцелевшие враги режут друг друга. Зачем им мешать?
— Разумно, — ответила через несколько секунд раздумий темная. — На первом перекрестке поворачиваем направо! — крикнула Дара. — А выживших добьем мы.
А я вновь буду привлекать внимание к себе, и не только к себе: компания у меня подобралась хорошая. И если в этих коридорах, залах и так далее есть темные и твари враждебной ориентации, то пусть они нападут на нас, а не на мою свиту с компанией, а если будут Дарочкины клевреты — они пополнят наш отряд. В любом случае путь перед Эллиной и всей честной компанией станет гораздо чище. А вот и поворот направо — именно по этому тоннелю я и бежал на встречу с Дарой. Я выдвинулся на острие отряда. Дара хотела что-то сказать, но подскочивший к ней Лус стал яростно нашептывать ей на ушко наверняка различные гадости про меня. Мол, этот маньяк-садист именно в этих местах всех убивал. Артефакты горстями разбрасывал и так далее. Опаньки, а мы уже заждались. По коридору навстречу нашему отряду надвигалась стена клубящейся тьмы. Я остановился и задержал дыхание. На несколько мгновений я почувствовал себя как муха в патоке.
— Слав, с тобой все в порядке? — прозвучал искаженный почти до полной неузнаваемости голосок Дары.
— Куда я денусь!
Я встряхнулся и продолжил путь, а коридор стал выглядеть немного иначе: сероватая дымка, висящая в воздухе, темные искры, временами пробегавшие по стенам, и какой-то неприятный запах, причем я даже не мог сказать, чем он мне неприятен.
— Дара, а когда это пройдет? — не прекращая идти и не оборачиваясь, спросил я.
— Седмицы через две или три, — ответила темная. — Сила Разрушителя впитается в камень, и все будет почти как прежде. Только твари приобретут способность питаться темной энергией самостоятельно, да колдуны будут еще быстрее восстанавливать запас своих сил, и их мощь в Красных пещерах усилится.
— А вне пещер?
— А вот покидать это место им вообще будет не рекомендовано. Привыкнув к постоянной подпитке силой Разрушителя, без нее они станут легкой добычей даже для слабого мага.
— Все ясно, а теперь всем стоять, где-то здесь находится мой не сработавший артефакт.
— Так сними его, он нам еще пригодится.
— Дарочка, я все понимаю, ты перенервничала и так далее, но думать головой изредка можно и нужно. При активации он становится неизвлекаемым! Никто на всем Арланде не может его снять. Иначе это была бы не ловушка, а Проклятый знает что. Дара, тебе не жалко одного рыцаря тьмы? Пусть прогуляется вперед и очистит своим телом проход, а мы пока постоим здесь.
— Жалко, Слав, мало их у меня осталось. Может, тень подойдет?
— Нет, ловушка реагирует только на материальные объекты.
— Так я сделаю на время тень материальной, — радостно сказала Дара, — я ведь повелительница Крови.
Темная присела на корточки, разрезала себе палец и несколькими движениями нарисовала кровью пентаграмму. Вот что значит многовековой опыт. Повинуясь приказу Дары, одна из теней опустилась в центр фигуры. Ничтоже сумняшеся темная протянула руку сквозь тень и начала материться на языке магов. Секунд через десять Дара встала с колен и пинком послала тень вперед по коридору. Пинком?! Через несколько секунд раздался грохот камнепада.
— Дарочка, ты великолепна, — ничуть не покривив душой, сказал я. — Двигаемся дальше. Сейчас ты увидишь место, где убивали друг друга телохранители Нарвиона, маги и колдуны из свиты мастера Дилока и приятели мастера Ульфа под его чутким руководством. Шума не слышно, значит, там одна большая братская могила.
— Поживешь с мое — еще не такому научишься, — усмехнулась Дара, резво вышагивая рядом со мной.
— Дарочка, я в шоке, — я схватился за грудную пластину кирасы, — ты намекаешь на свой возраст?! Нигде большой зверь еще не сдох?
— Пока нет, но скоро, — ощерилась темная, — великому мастеру недолго осталось жить, без алтаря он — никто. Он полное ничтожество!