— Где они?! — взревел мужчина.
— Роберт, что с тобой? Ты от вчерашнего, что ли ещё не отошёл?
— Где мои жена и дочь?!
— Да успокойся ты. В морге они. Где же ещё им быть.
— Что? Нет! Разве первосвященник не воскресил их?!
— Да ты вчера всех на уши поднял. Первосвященник пришёл, посмотрел на твою семью и сказал, что их уже не спасти.
— Нет! Не может такого быть!
— Он сказал, что свет уже забрал их души, и вернуть их невозможно.
— Я… Нет, не верю! — он оттолкнул собеседника в сторону и, свернув в соседний коридор, помчался к моргу.
Тайрен не торопясь вошёл внутрь. Похоже, у церкви света, так же как в гостинице, имелся резервный генератор. Было бы скорее удивительно, если бы такой тут отсутствовал. В просторном светлом зале стояла разруха. Повсюду валялись разломанные лавки и тела местных жрецов. У дальней стены, рядом с алтарём сквозь поднятую пыль виднелось несколько мужчин в балахонах. Трое окружили одного жреца и ещё один стоял в стороне. Тот, что находился поодаль, явно являлся кем-то из более высокой касты. В отличие от остальных, его одежды блестели золотой вязью, а не покрытую седоволосую голову украшал, блестевший, не хуже любой короны, обруч.
Похоже, в битве наметилась небольшая передышка, так как из всей этой группы никто не решался атаковать первым. Неудивительно, что жрецы боялись нападать на этого мужчину в центре. Скорее всего, это он и устроил весь этот бардак, и вывел из боя уже человек десять. Против такого противника опрометчивые действия могут грозить быстрой смертью.
«Интересно, почему тот главный жрец им не помогает?» — подумал Тайрен и направился поближе к центру зала. Подойдя достаточно близко, чтобы иметь возможность лицезреть всю картину целиком, но с безопасного расстояния, он перевернул одну из лавок и уселся на неё, закинув ноги на ту, что лежала впереди. Удивительно, что на гостя никто даже не обратил никакого внимания.
— Хватит уже! Ты зашёл слишком далеко! — донёсся голос со стороны первосвященника.
— Нет! Я ещё не закончил! — тяжело дыша, произнёс окружённый мужчина.
— Твоя смерть ничего не изменит… — попытался что-то сказать главный жрец, но ему не дали договорить.
— Зато твоя всё изменит!
Вспышка света и одного из жрецов окутывает белое пламя, быстро сжигающее балахон. Мужчина только начал орать от боли, как на него сверху спустился мягкий желтоватый свет, возникший ниоткуда. Тайрен перевёл взгляд на первосвященника и понял, что это он стал источником спасительного заклинания. Его ладони были сложены вместе, а украшение на голове сияло пуще прежнего. Белый огонь на мужчине тут же потух, и крик боли стих. Чуть было не сгоревший человек осел на землю, переводя дух. Похоже, магия главного священника оказалась сильнее той, которой пользовался устроивший тут эту заварушку.
— О-о-о! Так значит, первосвященник, твои силы всё ещё при тебе? А я-то думал ты их все растерял, раз не смог воскресить даже пару человек.
— Свет всегда на моей стороне. К моменту, когда я пытался помочь твоим родным, их души уже слились со светом. Они и свет теперь едины! И отрекаясь от света, ты отрекаешься от своих жены и дочери!
— Замолкни! — страшным голосом проревел мужчина. — Ты лишь беспомощная пешка в его руках!
— Все мы рабы его! И ты, и я, и все остальные люди этого мира!
— Ты жалок!
— Лишь свет решает, кого можно спасти, а кто должен остаться на той стороне вместе с ним.
— Тогда я больше не собираюсь идти за тем, кто не пожелал помочь своему верному последователю в трудный час!
— Одумайся, глупец! Свет не пощадит тех, кто предал его!
По ногам повеяло холодом, как будто в церкви кто-то забыл закрыть окно.
— Это свет первым предал меня! А я лишь возвращаю ему должок!
Тайрен почувствовал, как аура говорившего человека начала меняться, а температура в помещении стремительно поползла вниз. Горевшие бледным светом кристаллы сначала моргнули, а потом, как будто испугавшись, начали втягивать распространяемый ими свет обратно внутрь себя. Непередаваемое словами зрелище. Что-то невидимое начало мешать свету достигать пола церкви, и тот, не имея возможности добраться до низа, просто таял посреди дороги. Вымощенный плиткой пол, разбросанные повсюду лавки, Тайрен, жрецы, стоявшие у алтаря, сам алтарь — всё погружалось в непроглядную тьму, как если бы кто-то открыл огромный кран, выпуская бесконечные потоки тьмы наружу. И однозначно этим краном служил тот мужчина в центре. Даже обруч первосвященника, до этого сиявший похлеще самых ярких звёзд, начинал утопать в накатывающих тёмных волнах. Наш герой даже сначала подумал свалить из церкви от греха подальше, но поменял своё решение, когда понял, что захлёстывающая его волнами темнота, никак не вредила ему.