Уже через минуту помещение полностью погрузилось во мрак, и лишь крохотные ореолы, расходившиеся от потолочных кристаллов, слегка освещали пространство вокруг себя. Тайрен продолжал сидеть на лавке, вытянув ноги. Он не чувствовал никакой угрозы от разливающейся повсюду тьмы, а потому спокойно оставался на месте, в надежде разглядеть сквозь нависшую пелену продолжение боя. Первым предпринял активные действия первосвященник. Его сложенные вместе руки засияли, как бы раздвигая тьму вокруг себя. Всё это даже близко не было похоже на обычное взаимодействие света и тьмы. Чернота, заполнившая здание, не являлась обычным отсутствием света. Она как густые чернила окутывала собой всё, что попадалось у неё на пути. А идущий от главного жреца свет, пытался протиснуться сквозь плотную жидкость, пробивая себе путь на волю.
Первосвященник начал что-то бормотать себе под нос. Слов разобрать было невозможно, но это бормотание явно походило на какую-то молитву. А может и на заклинание. Кто вообще разберёт, что у этих святош на уме. Единственное, что Тайрен о них знал, так это то, что они заполонили своими церквями весь континент, вытеснив все остальные религиозные течения. Хотя какая к черту может быть религия в мире, в котором правит магия? Такими темпами можно поклоняться и огню, и воде, и вообще чему угодно. Зачем вообще делать вид, что служишь какой-то стихии, если достичь вершин в саморазвитии можно и без этого? Да и зачем вообще ограничивать себя каким-то одним направлением, когда кто угодно может использовать абсолютно любую магию. Ну, может и не совсем любую, но уж точно намного больше одной. Плюс все эти дурацкие службы, дары, поборы с верующих — бессмысленные действия, которые и нужны только для того, чтобы расширить влияние церкви, давая тем, кто стоит у вершины ещё больше власти.
Тайрена всегда удивляло это желание людей править другими. Людей, которым нравится командовать, он всегда считал извращенцами, похуже всяких там садо-мазо. Одно дело те, кто пытается пробиться наверх, ради того чтобы улучшить своё благосостояние. И совершенно другое дело, когда речь заходит о тех, кто находится в таком положении, которое и так считается наилучшим из возможных. Обычно, такие люди, вместо того чтобы успокоится и начать просто нормально жить, продолжают пытаться всеми мыслимыми и немыслимыми способами расширить своё влияние, ради ещё большего увеличения капитала. Для них укрепление собственного положения и утяжеление кошелька являются самоцелью, и не несут под собой какого либо смысла. Зачем становится ещё богаче, когда ты и так не сможешь за оставшуюся жизнь потратить все накопленные тобой деньги? Зачем становится ещё влиятельнее, когда ты и так самый значимый человек в мире?
Он не понимал всего этого, а потому относился к местной церкви с большой долей недоверия. Возможно, те и сделали что-то хорошее для мира, но и цену за свои услуги они выставляли просто огромную. А ведь ещё были и те, кто приносил им кровно заработанные монеты, не прося ничего взамен. Такие люди удивляли его ещё больше тех, что стремились к власти. Насколько же сильно им промыли мозги, если они готовы жертвовать ради идеи последним, что у них есть. Одной лишь верой сыт не будешь. И одет тоже. А потому, наблюдая за происходящим, Тайрен не собирался вмешиваться. Конечно же, ему хотелось посмотреть на предстоящую битву. Но ещё больше он хотел бы увидеть, как убивают одного из первосвященников, который являлся лидером правящей верхушки всей церкви света. Может его смерть заставит задуматься простых граждан над тем, что даже свет не всесилен, и не стоит всегда полагаться на него, а иногда стоит самим позаботиться о себе.
Расходящиеся от жреца волны света становились всё сильнее. Ещё немного, и этот разрастающийся купол доберётся до алтаря, у которого и должен был располагаться главный источник распространяющейся тьмы. Секунда, две, три… Неожиданно свет как будто спотыкается обо что-то непреодолимое. Неведомая стена останавливает все потуги священника пробиться внутрь. Его руки начинают гореть всё ярче, но свет, какой бы силы он не был, полностью поглощается тьмой, кружившей вокруг отступника. Ещё усилие, затем снова. Тайрен даже заметил, как лицо жреца света начало наливаться краской от прикладываемых усилий. А затем, свет резко погас.