Со̀ва, с ударением на первый слог, как ей нравилось... Умная и дьявольски красивая, соблазнившая полгорода, но действительно отдававшаяся только ему. Безумная в сексе и дико грациозная в жизни, она всегда глядела на этот мир своими огромными темными глазами чуть насмешливо и слегка надменно. Настолько слегка, что каждый возле нее ощущал себя чуть хуже и от того становилось не по себе. Каждый, только не он.
Потому что только с ним она была тем, кем являлась на самом деле.
- Ты ведь не зря пришел, - глухо донеслось до него с балкона, и Винни понял, что она плачет. - Ты, чертов сукин сын, не приходишь просто так никогда.
- Не в этот раз, малышка, - попытался оправдаться он.
- Не лги мне! - она отшвырнула сигарету и стремительно ворвалась в комнату, принеся с собой неизвестно откуда взявшиеся в этом ночном смраде прохладу и свежесть. - В последний раз, когда тебе ничего не было нужно, тебя принесли на носилках с четырьмя пулями в груди. И тебе не нужно было ничего всего лишь потому, что ты был без сознания и одной ногой в могиле!
- Были еще моменты, - неуверенно сказал Винни.
- Не было! - выкрикнула она. - Ты - чертов ублюдок, вечно копающийся в отбросах и вечно получающий пули вместо благодарности. Борец за справедливость, с тремя шрамами на печени! Я каждое утро просыпаюсь в страхе услышать, что тебя убили, каждое чертово утро встаю с надеждой, что ты позвонишь и скажешь мне: привет, милая, со мной все нормально. Но нет, телефон молчит, и я снова засыпаю в мольбах о том, чтобы Господь сохранил тебе жизнь хотя бы до утра!
- Я благодарен за это...
- Засунь себе свою благодарность! - Со̀ва вскочила на кровать и теперь возвышалась над ним прекрасной древнегреческой статуей, полуодетой, но все же демонстрирующей достаточно, чтобы привлечь его внимание. - Ты появляешься раз в месяц, вот твоя благодарность, мерзавец!
Со̀ва замахнулась, чтобы пнуть его посильнее, но он перехватил ее под коленки, и она свалилась на кровать.
- Ты должен прекратить, - вытирая слезы, сказала она чуть тише, - прекратить подставляться под пули и подумать о том, что же дальше. Подумать обо мне. О нас.
- Я каждый день думаю о тебе, - сказал он, и это было правдой. - И я буду с тобой каждый день, если...
- О, Господи, - взмолилась она, - снова эти если...
- Ты же знаешь.
- Что тебе нужно на этот раз, Посторонним? Какая жертва будет достаточна для твоего алтаря, что мне сделать, чтобы этот кошмар прекратился?
- Мне нужно добраться до него. Мне нужен Кристофер Робин.
- И все? Всего лишь? Самый страшный человек этого города, ни много ни мало. У меня есть выбор?
- Да. Или ты можешь разлюбить меня.
- Господи, - повторила она. - Я согласна.
Со̀ва встала, подошла к большому, во всю стену, зеркалу, набросила тонкий шелковый халат и завязала пояс.
- Ты дашь показания в суде?
- Да, черт тебя побери, Винни, я дам эти чертовы показания. Я сдам этот чертов город ради тебя, я сдам весь этот дерьмовый мир, если от меня это потребуется. Ты доволен?
Она повернулась, и ее пронзительный взгляд словно просверлил его насквозь, но Винни не ответил.
У него просто не было вариантов.
* * *
В этом мире продается все. Ты можешь купить золото, ты можешь купить оружие, ты можешь купить шлюх, и ты даже можешь купить дерьмовые человеческие жизни. Если у тебя хватит денег, само собой. Те, у кого их никогда нет, с удовольствием продадутся тебе, и их жизни будут стоить дешевле бутылки виски. Они скинут тебе все самое ценное, что было в их жизни, они продадут даже своих детей, лишь бы у тебя хватило наличности за это заплатить.
У Кристофера Робина было столько наличности, что он мог бы купить весь город. А еще у него был мед, за который продаются те, кто не продается за деньги. У Кристофера Робина просто не было желания делать покупки.
У шефа полиции было желание, но у шефа полиции не было столько денег, и потому он ограничивался одним человеком. В день. За ночь. На час. И шеф полиции мечтал, чтобы у него было столько денег, сколько нужно, чтобы купить всё.
И это было написано у него на лице.
На морщинистом, похожем на морду зверя породы кошачьих, лице, спрятавшимся за синей фуражкой и ярко блестящим значком.
- Мы потащим Робина в суд, - вкрадчиво говорил Винни. - Я найду эти чертовы записи Кролика, и вытащу всю мерзость на свет. Дам вам карты в руки, и все - козырные. А те, что не козырные - крапленые.
- Вот! - воскликнул шеф. - Ты даешь мне карты, простые карты, а мне нужен джокер. Иначе не выиграть, слишком силен противник.
- У меня есть свидетель... - еле слышно пробормотал Винни.