«Можна? — с тоской в голосе спросил Чип. — Ну пазязя».
И кой чёрт меня дернул напитать белкуса в первый раз? Ах, ну да, храмовая псина. И теперь он у меня, по ходу, как наркоман стал, крепко подсел на махач под бустом Охотника. Хотя… Не мне его осуждать.
«Ты же без ложки», — попытался я вразумить Чипа, но тому было плевать.
«Ничо-ничо, хайзяя. Руками порывать стану!»
«Ладно, — вздохнул я. — Хрен с тобой. Можно».
«Ништяк!» — обрадовался мелкий.
Будто рок-звезда в полный зал, Чип спрыгнул с комара прямо в толпу динозавриков, заверещал и тут же свернул шею первому попавшемуся. Что характерно, вместо того, чтобы задавить пушистого психа числом, динозавры бросились врассыпную.
Когда счёт дошёл до пары десятков, я призвал эти мелкие души, сформировал из них отряд и отправил верхом на птеродактиле через весь остров Чипу на подмогу.
Пускай куражится.
Не то чтобы мелкий не справлялся. Просто такими темпами он сам сдохнет от усталости раньше, чем зачистить хотя бы десятую часть пляжа.
Ну а я тем временем добрался до берега. Выбрал на пляже местечко неподалёку от окна разлома, вместо подушки подложил под голову скомканные вещи и растянулся звездой. Солнышко пригревало. Убаюкивал мерный шелест волн.
А где-то там, на острове, тем временем вовсю набирала обороты кровавая баня. Если бы у меня на Океане стоял счётчик душ, то он бы сейчас крутился, как сумасшедший.
Спустя полчаса закончилось месиво у водопоя. Я ещё пару раз искупнулся, подзакусил шоколадными батончиками, запив водой. Спустя пару часов Чип сообщил о том, что зачистил пляж, и ему теперь надо искупнуться. Дескать, так и так, шерсть свалялась из-за липкой крови. Стычки временно прекратились, контролировать поставки новобранцев стало не нужно, и я стал медленно проваливаться в сон.
Уверен, я бы так и уснул, если бы на меня внезапно не упала тень.
Облако?
Хм-м-м… Что-то я облаков не видел от горизонта и до горизонта. Не могли же они так быстро набежать, верно? Не могли.
Да и запах…
Я открыл глаза и…
Ох ты ж, ёптвою!
Прямо надо мной склонилась огромная хищная морда. Монстр был похож на тираннозавра, только чуть меньшего размера и кофейного оттенка шкуры. А ещё он почему-то не нападал. Просто склонился надо мной и поигрывал ноздрями. Как будто бы… принюхивался?
Как он вообще ко мне подкрался? От него же должна земля вздрагивать!
Слишком уж глубоко размышлять над его мотивами мне было некогда.
Ни к чему оно.
Поэтому моя первая реакция была простой и понятной — я наспех влил в руку все техники подряд и шарахнул динозавру в рожу то ли файерболом, то ли сосулькой, а то ли сгустком тьмы… на самом деле там было всего понемногу.
Динозавр оказался не промах.
Он мгновенно отдёрнул зубастую морду и ушёл из-под удара.
Я тут же вскочил на ноги и уже собирался ринуться в новую атаку, но тут застыл как вкопанный. Меня искренне и до глубины души поразила реакция динозавра.
Отскочив назад, он споткнулся о собственный хвост, заковырялся в ногах и смачно так, с чувством прошипел:
— С-с-с-с-сука…
— Ты что, говорящий то ли⁉ — невольно вырвалось у меня.
— Еб***ть-колотить! — вместо ответа динозавр сел на жопу. — Ужель ты русич буде⁉
Зачистка острова подходила к концу. Ещё немного и Чип, добровольно взявший на себя обязанности главнокомандующего, во главе пёстрого войска пойдёт на штурм мега-монстра.
Солнце начало катиться к закату, на горизонте взошла луна.
Я сидел на песке рядом с Яриком, — Ярозавром Добротопсовичем, если быть точнее, — и слушал его печальную историю. Со стороны это, должно быть, смотрелось комично, поскольку росту в яшере было метров шесть сидя, и масса, на вид тонн пять, не меньше.
Однако несмотря на свои размеры, ящер не задавался. Да и вообще, был безумно рад общению.
— Николе, слышишь⁉ — иногда Ярик срывался на крик. — Николе ящеры не шли супротив русов, а русы противу ящеров!
Ящеры.
Именно так и никак иначе. Слово «динозавр» Ярик воспринимал как личное оскорбление. Динозавры для него, — разумного, — были всё равно, что для меня обезьяны. И ненавидел их Ярик точно так же, как я ненавижу этих ублюдочных приматов.
В этой нашей ненависти было очень много общего.
А не понял я пока что лишь одного… да и не пойму уже, наверное, никогда. Был он родом из моей реальности, — той, что по ту сторону разлома, — или же из другой, но очень-очень похожей?