- Хэ-эй, кого я вижу! Торан! - раздался позади голос. Я обернулся, и увидел Малика. Один из старших в приюте, пошедший в стражу. Принципиально ничего не поменялось - жил в дормах, стал жить в казарме, унижал малых, теперь унижает всех подряд. Отстал от меня, получив шикарный разрез на рёбрах. - Чот давненько тебя не видать. Я уж думал подался в лучшие края!
- Лучше б ты обо мне не вспоминал, - буркнул я. Стражник сменился с патруля, сбросил провонявшую кожаную броню и так и не вымывшись, сразу метнулся кабанчиком в рыгаловку чтоб нарезаться, как всегда.
- О, малыш... Ик!.. я вспоминал, и часто... - да он же пьяный в стельку? Интересно, когда этот бычара успел налакаться... Впрочем нет, не интересно. - И вспоминаю каждый раз, когда вижу... ик!.. шрам. Всё подумывал расквитаться, да ты ж скользкий, сука, как угорь... Вечно где то лазишь.
- Я...
- Пошли отойдем, малой, - бычара придвинулся ко мне и положил руку на плечо. - Арестовать бы тебя, но это дело личное...Ик!.. Пошли отойдем, раз на раз.
Никогда. Никогда я не поведусь на это "раз на раз". Это значит что в безлюдном месте тебя запинают толпой. И так как мы уже не в приюте, то вообще убьют нахер.
И всё же я пошел, потому что Малик не знал о двух вещах. Во-первых я был не тот что раньше. А во вторых в темной подворотне я видел лучше него. И его приятеля Саттаха, думавшего что он удачно спрятался в тени, в дюжине шагов от нас, тоже видел отлично. План родился мгновенно.
Я вывернулся из под руки Малика и резко рванулся вперд, сбрасывая котомку в сторону, и правой рукой изобразив защитный знак, а левую сжимая в кулак - в тени домов сотканный из тьмы лук разглядеть не смог бы наверное никто, кроме меня. И тут же в Саттаха полетела стрела Лераэ, а я развернулся, оказавшись лицом к лицу с несколько ошарашенным, но рванувшимся следом Маликом.
- Ты чо, э?.. - успел, запоздало восклинуть он, когда я опустил руку к поясу и выхватив обратным хватом нож, которым потрошил дичь, прижал его рукоятью к груди и бросился на него. Наверное он успел заметить как блеснуло лезвие, ибо резко и мощно ударил своим огромным кулаком, целясь мне в голову, но...
Защита сработала. Формально, он попал. Но, так как меня раньше били по лицу, и сильно, я знал, что защита сработала - потому что боли почти не было, и затем я отдался ярости.
Первый удар - снизу вверх - распорол ему руку, бившую меня по лицу, затем вниз и назад - по груди, затем вперед - под ребра. И ещё! и ещё!
"убей их всех! убей их всех!!!" орал во мне внутренний "я", торжествуя, освобождаясь от оков, разрывая первую ниточку в толстом канате того, что я ненавидел. Того, что держало меня в прошлом, заставляя переживать его вновь и вновь.
Это ощущение... Эйфория... Свобода...
Я пришел в себя когда Малик уже не дышал. Удары ножа превратили его могучую грудь в отличный полуфабрикат для фарширования чесноком, вдобавок я распорол ему живот несколькими косыми ударами, о да. Нельзя полагаться на одиночные удары когда ты дерешься ножом. Нужно бить много раз. Очень много раз. Изрезать врага в лохмотья. А что Саттах? Саттах валялся у стены прижимая руку к груди с выражением искреннего удивления мертвых глаз на застывшем, побелевшем лице.
- Вот же ж кабан ёбаный, - буркнул я, обнаружив, что весь заляпан кровью Малика. Теперь придется переодеваться. Залитую кровью одежду, улику, проще говоря, необходимо было куда-то утилизировать, и лучше всего сжечь. Но расслабляться было рано. Я развернулся ко входу в переулок между лавкой и кабаком как раз вовремя чтобы увидеть глазами то, что мгновением раньше увидел разум - стражников было трое. Третий - Грокх, старший из них, и он явно был боссом этой катки. Не такой здоровенный как Малик, но жилистый, сильный и всё ещё ловкий, а главное - не настолько бухой как двое почивших. Но эйфория, любовь Лераэ всё ещё была со мной.
- Чо за нахуй?! - прорычал Грокх, вглядываясь во тьму, в которой он мог различить лишь тело Малика, покрытое черной как его душа, кровью, пока я поднимал лук с наложенной на призрачную тетиву стрелой Лераэ.
Глава 3: Мысли о прошлом
Деньги не цель, а возможность. Если относишься к ним как к силе, дающей разные возможности, то ты будешь ценить деньги, но они не поработят тебя.
«Таис Афинская»
Грокх, судя по тому, что он чуть наклонившись вперед всматривался во тьму - резкий переход от света к темноте делает человека почти слепым - меня не видел. Поэтому я стоял и ждал, с направленной ему в грудь стрелой Лераэ. Старший тройки также оставил всё свое снаряжение в казарме, и был невооружен.