- Как?! Как ты... - до него дошло. - Ты солгал!
- Разумеется, ты ведь идиот, использовал при мне эту магию и надеялся провернуть тот же трюк со мной.
Самоуверенность меня всё же погубит, но не сегодня.
- Итак, правила. Ты больше не пытаешься использовать магию, ты отвечаешь на мои вопросы честно, и тогда я не буду жарить тебя заживо. Идёт?
- Да пошел ты на хуй Малик, или как тебя там! - огрызнулся маг, с отчаяньем глядя на свои кишки. Что-то он быстро понял очевидное.
- А, ну тогда я пошел. Кэсси, хочешь приглядеть за ним?
- Н-нет, - содрогнулась от какой-то мысли девушка.
- Тогда и я пожалуй останусь. У Огдена ещё есть чем меня повеселить, - я указал пальцем на его руку и вообразив глифы, показанные мне Лераэ, пустил ману туда, куда смотрел. Белая капля расплескалась о кожу, которая тут же начала дымиться. Огден, раскрывший рот чтобы что-то сказать, завопил и принялся трясти рукой, потом потёр её второй - и кожа начала слезать на обеих.
- Я желаю чтобы из твоей поганой глотки вылетали только ответы на мои вопросы. Иначе будет больно, - сказал я. - Там у тебя рядом ведро с водой, ополосни руки, а то до костей проест.
Огден уже просто рыдал от боли. Я подошел к нему и капнул на раны эликсиром. Раны затянулись, а глаза Огдена округлились:
- Магия игроков... Кто ты такой?!
- я кажется тебе уже сказал что хочу слышать из твоей поганой глотки только ответы на мои вопросы. Мне кажется, твой глаз на меня косо смотрит.
И я ткнул в него пальцем. Такое чувство, словно давишь плод физалиса. Огден заорал, прижав руку к лицу.
- ... Но второй у тебя ещё остался. Ты понял и готов подчиняться, или мы продолжим?
- Я скажу, - хныкнул Огден. - Я всё скажу...
- Так-то лучше. Сколько вас таких, Огденов, не считая вас двоих?
- Трое...
- Где третий?
- В Мшистом...
Я задавал вопросы, а Огден покорно на них отвечал, иногда глухо постанывая. Иногда он пил воду (я вылил ведро, ополоснул и налил снова), не подозревая что будет дальше.
В общем, информации я добыл немного. А потом Огдена вырвало. Он вытер губы рукой и со стоном взялся за живот. Который весьма так прилично разбух за время разговора.
- Что... происходит?
- Фасоль, - пожал плечами я. - Перед готовкой нужно как следует размочить в воде, где-то около часа. Я умолчал о ней, хотел сделать сюрприз. Твоё время вышло, Огден.
- Ублюдок... - прохрипел маг, борясь со спазмами. - Хани...
Я протянул руку и решил испытать идею, что пришла мне в голову ночью. Мои руки были в крови мага. А направляя ток естественно текущей маны, я мог творить несложную магию.
И прямо сейчас я видел, что идея сработала.
Огден поперхнулся словами и принялся драть ногтями шею, будто пытаясь снять незримую веревку.
- Ты больше не властен над ней, - сказал я, глядя ему в уцелевший глаз, пока его лицо багровело. И добавил, громче:
- Она - моя. А ты знаешь, что бывает с теми, кто тронет моё.
Кэсси сдавленно пискнула. Я разжал незримую хватку. Испытание прошло успешно.
А я услышал далекий стук копыт. Кажется, время развлечений закончилось.
Осталось последнее.
- Кэсси, - я собрал барахло Огдена и подошел к ней. - Не сопротивляйся.
Я нарисовал у неё на лбу кровью глиф объединения, второй украсил мой лоб. Девушка дрожала, и не сделала ни единой попытки мне помешать.
А затем я поднял её на руки, поднес к лежащему и издающему утробные звуки Огдену.
И вызвал к жизни "пробой", коснувшись его лба.
В магическом зрении тело Огдена окутал багровый туман, наша с Кэсси мана словно кислота разъедала ману Огдена, возвращая ему прежний вид. Полыхнуло сияние разрушаемой магии...
Огден завопил, закашлялся, хрюкнул и застонал.
Он выглядел в точности как мертвец из телеги, а его одежда стала тем самым пресловутым плащом, что я уже видел, под которым были какие-то изрезанные шмотки.
- Безликий, говоришь, - хмыкнул я.
Ему было тяжело дышать, он поминутно пытался выблевать отсутствующую у него требуху, но вытекала лишь кровь.
- Знаешь, чревоугодие - это грех, - хмыкнул я, а потом поднял Кэсси и бросил через плечо, уходя:
- Умри, крабомаг.
Я поднялся в свою комнату и положил Кэсси рядом с Элиной. Похоже на гарем. Мысли снова занял дикий головняк, который ждет меня в будущем, но его заглушал зов плоти, ибо Кэсси должна была мне одну вещь. Себя.
Но она лежала на кровати с напряженным выражением лица. Она время от времени открывала рот, словно пытаясь что-то сказать, но замирала. А я ждал. На улице тем временем раздавались лошадиное ржание и конский топот, потом грохнула дверь. Полагаю, наши вернулись.