Возвращаясь в настоящее, в амбаре на сеновале происходило нечто похожее - парень и девушка, на сеновале в сумерках. Визгов не слышно, а значит утром первый пойдет трепаться о своей молодецкой удали, а вторая поползет домой как побитая сука плакать над поруганной честью, и втихаря застирывать пятна на юбках. Хотя это зависит от того, насколько там далеко всё зашло. Может ей повезло, и она всего лишь выиграла пару раз за щеку, тогда свинтит оттуда уже к полуночи, в слезах и соплях. Не моё дело.
... Тут мне подумалось что на её месте могла быть Амара. Вот какого спрашивается, черта? Вот на хрена мне сейчас о ней думать? Последнее что я о ней помню, это "выпуск", в ходе которого из шести воспитанниц её года половина свинтила в монастырь. Вместе с Амарой. Нет её в этом амбаре. И сопли в подушку она если и пускала, то после визита жреца, для своих лет сочетавшего крайнюю жестокость при показном благочестии, и абсолютную неразбочивость в вопросах "мальчики или девочки". Надо будет при случае спросить у Лераэ, почему их любимый боженька нихрена не делает с такими вот кадрами, способными вселить отвращение к религии примерно так как это случилось со мной. А, кстати. Чем там обычно занимаются чернокнижники? Жгут храмы, убивают жрецов и насилуют монашек? Как насчет устроить праздник, и в честь обретения гримуара и наставницы, употребить новообретенные силы и с почином спалить к хренам эту богадельню? Только горящая церковь несет свет.
Решимость окрепла, и остаток пути до рыгаловки с какого-то перепугу обозванной кабаком, я преодолел бодрым, летящим шагом. Правда, уже приближаясь, я напомнил себе что как раз примерно в это время происходит смена стражи, а значит в кабаке окажутся пока ещё трезвые, но стремительно нализывающиеся в зюзю любители лупить по жопе ножнами.
Где-то ухнула какая-то кукумявка. У входа в корчму пара селян в грязных штанах и заляпанных всяко-разным рубахах раскуривали трубки и обменивались впечатляющей тупизны фразами.
- предлагаю выпить кружку пива и покурить.
- Да.
- Сахар опять вздорожал.
- Мне очень жаль.
- Недавно видел илистого рака. Отвратительная тварь.
- Говорят у них вкусное мясо.
... Проклятье, у меня ощущение будто я тупею просто слушая их ничего не значащие пустые фразы. Почему-то захотелось их убить. Чтоб не мучились? Может у меня вскоре увлечение такое появится - убивать идиотов...
Я вошел в кабак, погрузившись с ходу в атмосферу чада очага и кутежа дневной смены стражников, они, пропотев как следует на солнышке исторгали воистину неописуемый смрад, способный перебить даже запах прокисшего пива и бурды в общем котле.
В другое время я б наверное с порога убрался куда-нибудь в дальний угол и тихонечко цедил пиво, ликуя душой всякий раз когда разносчица проходит мимо, щеголяя костюмчиком вида "сиськи на полочке" едва прикрывающим смачную задницу по которой периодически прилетала чья-нибудь ладонь. За этим видимо сюда и ходят.
Однако именно сегодня я решил присесть за столик с другой стороны, так чтоб свет очага выхватывал фигурку разносщицы. Она, кстати, подошла к моему столику чуть ли не сразу, ослепительно улыбаясь. Она вообще симпатичная деваха, всё при ней, я слышал если у посетителя достаточно монет, или он просто очаровашка, то в кладовой найдутся на удивление мягкие мешки с зерном, на которых с ней можно сделать всякое. Итоги: я внезапно ощутил что прежде любовался, с ноткою тоски, среднего пошиба девахой, выигрывшей природы отличные сиськи, а у судьюы - полсотни хуев за щеку, в месяц - если судить по тому как часто она отвлекалась от работы. То ли пиво было не очень, то ли духан в заведении невыносим, но почему-то мне захотелось блевать, и я вышел освежиться.
Да что со мной такое?
Я протер глаза, всё ещё не в силах привыкнуть к тому, что являющееся для других непроглядным мраком, для меня было вечными сумерками. Зрение, да. Я видел не только глазами, я видел разумом. Ни одна из виденных мной девушек и женщин не могла сравниться красотой с Лераэ. Демонесса продолжала причинять мне боль, одним лишь своим застывшим в памяти образом - как она улыбается, как касается - меня прежде так не касалась ни одна девушка - она разрушала привычное, фактически, если учесть что всё это, стабильное и известное, отраженное в моих глазах по сути и являлось моим миром вчера, то сегодня он разлетелся вдребезги, и я не знал как выстроить новый витраж мироощущения из этих осколков. Говённого, кстати, качества.
Сегодня можно не экономить. Потому что на завтра у меня большие планы. Церковь собирает мзду с селян. Мзда эта хранится в церкви. А я тут как раз хотел затесаться в святотатцы и раз уж на то пошло, ограбить её нахер. Порвать часть нитей, связывающих меня с невыносимым прошлым.