Король был истощён, он заметно похудел, что выпирали скулы, окровавленная одежда списала, а кисти рук больше похоже на кости обтянутые бледной кожей. На нём почти не было живого мечта, повсюду открытые раны и переломы. Красноволосый с грустью осматривал своего старшего брата, поглаживая по растрёпанным волосам.
— Раэлис… — Он не выдержал и приподняв его, крепко обнял.
Юи в свою очередь наполнила энергией артефакт до краёв, а потом вытянув его перед собой, приоткрыла рот и выпустила радужное пламя. Цитра сияла словно в разноцветном огне, и тогда девушка сопровождённая удивлёнными взглядами, протянула к ветвям цитру.
— Великое, вечное древо Единорог, прими от нас этот артефакт, дабы он и впредь защищал наш народ, — сказала она и поклонилась.
Медленно, ветви подхватили артефакт Бога и положили его в то место, где только что сидел Раэлис, а затем закрыли артефакт собой. Так древо показало, что принимает цитру.
Сразу, как всё закончилось, они вышли наружу. Джинрен нёс на руках своего брата. Ему было совсем не тяжело. А жрецы мгновенно закрыли проход внутрь.
После завершения ритуала, все остались ночевать во дворце Двух Лун. Раэлиса положила на кровать в отдельной очень стерильной комнате, с него сняли всю одежду и отмыли от грязи и крови, а после продезинфицировали раны и они быстро затянулись. После этого на него надели белоснежную сорочку и положили на кровать накрыв одеялом. Хоть он и был слаб, но зато хотя бы пульс приходил в норму и восстанавливалось дыхание.
Юи и Джинрен первую ночь вместе сидели у его кровати. Разумеется, им пришлось как следует помыться и надеть чистые белоснежные мантии для того, чтобы подойти к королю.
— А что будет, когда он снова сядет на трон? — спросила Юи у своего дяди.
— Я планирую остаться с ним, — он осматривал своего брата, держа того за руку. — Больше я его не покину. Буду поддерживать и помогать. В общем делать всё, чего не делал раньше из-за своей глупости, — отвечал он, затем взглянул на племянницу и улыбнулся, — Ты тоже не должна покидать замок, это твой родной дом, а Раэлис даст благословение на ваш с Инту союз.
— Я и не собиралась покидать дом, но у меня есть несколько важных дел, — сказала она задумавшись, а на вопросительный взгляд дяди ответила, — Мне нужно съездить в Тихую Гавань, чтобы проведать Тарну и тех, кто меня вырастил, — девушка улыбнулась.
— Ты можешь пригласить их сюда, — сказал Джи, — Можешь даже навсегда.
— Спасибо, — она улыбнулась, — но последнее слово за ними.
— Разумеется, — мужчина снова перевёл взгляд на брата.
— Я хочу кое- что попробовать утром. Но мне нужна помощь Мей, как минимум, — принцесса встала на ноги и сняв себя очки своего отца, положила их рядом с ним на столик.
— Это касается его? Ты хочешь восстановить его энергию? — спросил мужчина.
— Да. — Она кивнула.
— Слишком опасно, ты же можешь всё отдать и сама умереть.
— Нет, этого не случиться. Меня всё еще просто распирает от этой энергии, и я хочу направить её на выздоровление отца, к тому же она постоянно восстанавливается, а мне нечего с ней делать, — она подошла к выходу.
— Что ж, хорошо. Утром будь готова, — сказал он кивнув.
Юи улыбнувшись вышла из помещения, и выйдя на улицу направилась к древу. Она гуляла одна в тишине наслаждаясь той тишиной и спокойствием, что воцарилась в лисьем доме.
К ней неожиданно подошёл к Инту.
— Как твой отец? — спросил он обняв её сзади.
— Ну, он живой, это уже хорошо. Но очень слаб, — она развернулась к мужчине лицом.
— Я знаю, что сейчас, возможно, не самый подходящий момент, — он достал какую-то коробочку похожую на раковину моллюска и вложил в руки девушке. — Ты выйдешь за меня замуж, Юи?
Она удивлённо посмотрела на коробочку и открыв её, увидела красивое обручальное кольцо с маленькой голубоватой, чуть сверкающей жемчуженой фалмари и вздохнула.
— Я бы очень хотела выйти за тебя, но я ни за что не покину отца, я не уеду отсюда, — она печально вздохнула, — и тебя тут просить остаться, я не имею права.
— О чём ты говоришь? — Он удивился, — я могу жить здесь с тобой. И мы можем вместе иногда навещать Коралловую бухту. Я не собираюсь жертвовать тобой из-за места жительства, — он усмехнулся, — мне всё-равно где жить.