– Третье, – подсказала Рубин.
– Да плевать, какое оно по счету…
Он нежно коснулся ее губ. Мимолетно прикусил, затягивая в свой рот, и тут же раскрыл их, подавая язык вперед. Рубин ответила, утопив его в своей нежности и обжигая страстью, что снова зажглась между ними.
Поцелуй из требовательного превратился в бешеный. Они нападали друг на друга, встречаясь языками на полпути и тут же пряча их в плен своих ртов, чтобы ласкать и терзать, отстраняться и впиваться вновь и вновь.
– Кхм-кхм, – раздалось сверху.
Ордерион медленно оторвался от Рубин и задрал голову, глядя на существо, которое остановилось рядом. Саж и Хорн топтались за спиной существа, недобрыми взглядами наблюдая за ней.
– Тебе чего? – спросил принц у существа.
– Опочивальня там. – Она указала куда-то за спину Ордериона. – Здесь вроде как люди ходят.
Ордерион быстро встал и подхватил Рубин на руки.
– Э-э-э, – услышал за спиной кряхтение Хорна.
– Лошадей сдайте конюху. Эту, – он кивнул на существо, – охраняйте. Ты, кстати, так и не представилась. – Ордерион повернул к ней голову.
– Наногибридная система с имплантированным сознанием.
– Существо, короче, охраняйте. Меня до утра нет. Все, свободны. – Он снова кивнул и понес Рубин дальше.
– Ее зовут Ди, – подсказала Рубин.
– Ди, – хмыкнул Ордерион. – Существо зовут Ди! – крикнул он остальным.
Ордерион занес Рубин в свою комнату и запер дверь на ключ. Затем усадил принцессу на кровать и начал раздевать.
– Я помогла Сурими убить Атана, – произнесла Рубин, и принц замер с ее сапогом в руке. – Прости, я знаю, что сейчас не лучшее время говорить об этом, но не могу лечь с тобой снова, держа эту тайну в себе. Я люблю тебя, – сказала она и прижала пальцы к распухшим от поцелуев губам.
Ордерион откинул сапог в сторону и стянул с нее другой. Встал перед ней на колени и взял за руки, крепко сжимая почерневшие ладони.
– Рассказывай, что на самом деле произошло в том лесу, – тихим голосом попросил он.
– Это тяжело, – призналась Рубин.
– Чего ты боишься? Что я из-за этого от тебя отвернусь? Перестану любить? Хотеть? Не перестану. – Он пожал плечами. – Честно говоря, я был уверен, что Атана убила ты, а Сурими взяла на себя вину. Мне хочется узнать правду, чтобы понять, через что ты прошла. Чтобы знать, почему ты иногда сжимаешь пальцы на правой руке, когда спишь.
– Сжимаю? – удивленно спросила Рубин, поворачивая к нему голову.
– Да.
– Я думала, ты всегда спишь беспробудным сном и ничего вокруг не замечаешь.
– Не всегда. – Он ласково улыбнулся ей. – Расскажи, что тебя мучает. Раздели это со мной, и я постараюсь сделать так, чтобы тебе стало легче.
– Атан перед выездом из замка надышался белой пылью, – произнесла Рубин, глядя в карие глаза Ордериона. – Потом на первом же привале принял добавку. А на втором привале спешился и позвал с собой в кусты Сурими. Она отказалась идти. Тогда он стянул ее с лошади, схватил за волосы и потащил туда сам. Все сидели и смотрели на это. И я среди них. – Рубин судорожно вдохнула, а Ордерион погладил большими пальцами ее запястья, стараясь приободрить. – Уволок он ее недалеко. Сурими сначала отбивалась, а потом притихла. А я все смотрела, как елозит ее голова туда-сюда. И слезы по щекам текли, пока Атан… – Рубин скривилась, подавляя плач. – Я спешилась. Остальные разбрелись по сторонам, делая вид, что это их не касается. На обочине дороги валялся камень с острыми краями. «Тяжелый», – еще подумала я. Я подобрала его и подошла к Сурими. Атан этого даже не заметил – так был увлечен. Я просто бросила камень рядом с ней и пошла назад, к лошади. А Сурими, – Рубин судорожно втянула воздух, – схватила его и наотмашь ударила Атана по голове. Он захрипел, рухнул на Сурими и перестал дышать. Поднялась паника. Воины бросились к нему. Все ругались и кричали. Никто не знал, что делать. На Сурими быстро надели кандалы. И пока искали, во что завернуть тело Атана, один из воинов пырнул ее клинком. Она не сразу умерла. Мучилась несколько минут у меня на руках… – Рубин поджала губы, силясь продолжить рассказ. – Вокруг снова поднялся крик. Кто-то клял воина, который убил фрейлину, кто-то пытался успокоить слуг, которые проклинали меня. Никто не заметил, что наступили сумерки. А следом за ними нагрянул и туман. – Рубин виновато опустила глаза. – Я ни разу не пожалела о том, что взяла в руки камень. Но я жалею, что мне не хватило смелости нанести удар самой. Сурими была моей единственной подругой. Единственной, кто знал обо мне все. Нанеси тот удар я, фрейлина осталась бы жива…