- Так что же нам делать? - спросил Леарх.
- Как только вернемся в Спарту, вы соберете всех рабов и всех мужчин младше шестидесяти пяти лет и старше пятнадцати. Рабы, которые согласятся сражаться рядом с нами, получат свободу. Затем вы должны будете в срочном порядке их обучить. У нас будет, возможно, пять дней, или меньше.
- Дети, старики и рабы? - рыкнул Нестус. - Может, нам лучше сразу сдаться на милость врага.
- Если тебе страшно, - тихо произнес Парменион, - то даю тебе разрешение остаться дома с женщинами.
Краска сошла с лица великана. - Ты смеешь подозревать...
- Смею, - ответил ему Парменион. - И мне не нужен на службе человек с трусливым сердцем.
Нестус вскочил на ноги, его меч выскользнул из ножен.
- Нет! - закричал Леонид.
- Оставь его, - сказал Парменион, быстро встал, но меча не вытащил.
- Это безумие, - вскричал Леарх. - Во имя Геры, Нестус, убери меч!
- Он назвал меня трусом! Я не приму этого ни от кого.
- Нет, надменный сукин сын! - гаркнул Парменион. - Ты примешь это от меня. Теперь у тебя есть только два выхода. Первый - пустить меч в ход; второй - преклонить колено и просить у меня прощения. Так что ты изберешь?
Нестус стоял, смущенный тем, что все глаза были устремлены на него. В этот скверный момент он осознал, что сделал и какая судьба ждала его теперь. Если он убьет Пармениона - чего он отчаянно хотел - остальные бросятся на него. Но преклонять колено перед полукровкой!
- Ты сам нарвался! - крикнул он. - Ты вынудил меня!
- Два выхода, - процедил Парменион. - Выбирай, не то я сам тебя убью не сходя с места.
Мгновение Нестус колебался, затем бросил меч. - На колени! - гаркнул Парменион. Великан упал перед ним со склоненной головой. Парменион на него не посмотрел, обратив взгляд к наблюдавшим за сценой воинам. - Есть ли еще кто-нибудь, желающий оспорить мое право на командование?
- Никого, государь, - тихо проговорил Леонид. - Мы верны тебе, сердцем и душой.
Парменион обернулся к стоящему на коленях Нестусу. - Прочь с глаз моих! - сказал он. - С этого момента ты будешь сражаться в первом ряду. Ты лишен командирского чина. Никогда больше не открывай рот при мне.
Нестус встал и зашагал обратно к группе офицеров.
- Это всё, - сказал Парменион. - Готовьтесь выступать через час. - Повернувшись к ним спиной, он пошел к лесу.
Леонид пошел за ним. - Это должно было случиться еще три года назад, - заговорил он. - Твое терпение меня поражает. Но скажи, Парменион, почему сейчас?
- Просто время настало. Рад, что ты здесь, нам надо поговорить. Взгляни на меня, Леонид, и скажи, что видишь.
- Моего Царя и друга, - ответил он, озадаченный.
- Присмотрись. Я выгляжу старше, моложе?
- Ты всё такой же - разве что, устал малость.
К ним подошла Фина, и Парменион повернулся к ней. - Притворство - это не для меня, Фина. Я не могу так.
- Ты должен, - сказала она.
- Я хочу, чтобы Леонид знал правду.
Она встретилась с ним взглядами и поняла, даже не читая его мысли, что все возражения будут впустую. - Тогда я покажу ему, - попросила она. - Так он увидит всё сам.
- Как пожелаешь.
- Что тут происходит? - спросил Леонид. - Чего именно я не знаю?
- Сядь вон у того дерева и закрой глаза, - велела Фина. - И ты узнаешь всё.
Ошарашенный, Леонид всё же сделал, как просили, усевшись на траву и прислонясь спиной к тонкому стволу кипариса. Фина опустилась перед ним на колени и закрыла глаза. Тепло летним ветерком повеяло в его сознании, и он обнаружил вдруг, что смотрит на свой родной город, Спарту, с неимоверной высоты. Но это была не та Спарта, понял он. Имелись заметные отличия.
- Что это за место? - спросил он.
- Смотри и увидишь, - ответила Фина.
Он увидел юного Пармениона, ненавидимого и преследуемого, увидел себя и свою семью. Но всё было иначе. Годы летели, и вот он увидел поединок между Парменионом и Нестусом, потом освобождение какого-то города, и как Спартанская армия впервые познала поражение, и как погиб Царь.
Леонид впал в ступор.
Затем он увидел Филиппоса, и гнев вскипел в нем. Но даже тут были свои отличия. Филиппос звался здесь Филипп, и он не был наделен золотым глазом, его не защищало колдовство. События протекали перед ним, сменяясь одно другим - великие битвы, победы, поражения - и наконец он увидел похищение Царского сына и путешествие Пармениона, чтобы его спасти.