- Поживем - увидим, - ответил он.
***
Парменион стоял с Леонидом и Леархом у северного входа на поле для занятий, бесстрастно глядя, как рабы, слуги и старики строятся перед ними. Между ними ходили офицеры, приветствуя старых боевых товарищей и направляя ветеранов к западному краю, где сотни мечей, щитов и копий были сложены у стены.
В отдалении Парменион слышал стук молотов, ибо городские оружейники самозабвенно трудились, производя как можно больше оружия, наконечники для стрел, острия для копий, мечи и шлемы.
- Сколько людей набралось? - задал вопрос Царь.
- Четыре тысячи, - ответил Леонид, - но поле для занятий много не вместит. Эти, которые собрались к сегодняшнему утру, пришли с юга и востока города. Мы попросили... добровольцев... с севера и запада собраться здесь к вечеру.
- Как мы проследим за такой толпой? - спросил Леарх. - И как мы вколотим в них дисциплину всего за пару дней?
- Я хочу, чтобы рабам передали всего два навыка, - сказал Парменион. - Те, кого мы отберем, должны будут научиться стоять в боевом порядке широкой шеренгой, и еще двигаться тесным строем для атаки.
- Но от этого будет мало проку, - заметил Леонид. - Не важно, как хорош их строй на позиции, ведь едва будет дан приказ на движение, строй сломается. И тогда они превратятся в то же самое, чем являются сейчас - в толпу.
- Знаю. Но обучайте их этим двум формациям. Когда будет отдан приказ, хочу, чтобы они передвигались так же быстро, как лучшие спартанские воины. И еще найдите пятьсот мужчин, способных обращаться с луками; они понадобятся нам, чтобы отбить конницу Македонов.
- Как прикажешь, государь, - отозвался Леонид.
- Хорошо. Я вернусь до обеда, посмотреть на тренировку.
- Желаешь ли, чтобы я присутствовал, когда встретишься с Тамис? - спросил Леонид.
- Нет, - ответил он с загадочной улыбкой. - Если она хороша в своем деле, то она всё поймет. Если же нет, то от нее всё равно не будет никакого толку.
Дворец был почти что безлюдным, когда Парменион въехал в главные ворота. Все слуги мужского пола - кроме Приаста - были на поле для занятий. Спешившись у конюшен, Парменион отвел свою серую кобылицу к стойлу, снял попону из леопардовой шкуры и перекинул ее через перекладину. Лошадь заржала и пошла в стойло, тряся головой и фыркая, дабы оповестить о своем присутствии жеребят в малом загоне неподалеку.
Парменион отправился во дворец, позвал Приаста, и старик мигом выбежал из комнат наверху.
- Мне нужна ясновидящая, Тамис. Приведи ее в мои покои.
- Да, государь, однако не лучше ли будет встретиться с нею в западных садах?
- Считаешь, что мои покои не устроят ясновидящую?
- Нет, не считаю, государь, - с укоризной ответил Приаст, - однако это очень старая дама, а лестницы слишком крутые. В садах же будет прохладно, и я принесу вам туда вина и фруктов.
Парменион согласно улыбнулся и прошел по длинному, холодному коридору в западные сады. Они были прекрасно обустроены, с мощеными тропинками и небольшими фонтанами в виде четырех плакучих ив, кроны которых переливались созданными человеком ручейками. Несколько мраморных сидений было установлено в тени, и здесь Парменион присел отдохнуть, массируя мышцы шеи и спины. Он был усталым и напряженным. Прошлая ночь была проведена в совещаниях - сначала с Леонидом, потом - с умирающим Клеандром и другими эфорами. На рассвете он всё еще бодрствовал, обсуждая стратегические планы с мастерами Бараков, чьих юношей он тоже призвал в действующую армию. Было всего две тысячи парней, достигших пятнадцатилетия, и для них он предусмотрел особую задачу.
Теперь оставалось всего два часа до зенита солнца, и глаза Пармениона слипались сами собой, а спина ныла под тяжестью нагрудника.
Приаст принес обшитые подушки, положил их на скамью, затем снова вернулся с каменным кувшином охлажденного вина и подносом с фруктами - апельсинами, гранатами и яблоками - которые поставил перед Царем.
- Тебе следует немного поспать, - проговорил старик.
- Посплю... скоро.
Здесь было тихо и спокойно, и он откинулся на подушки и закрыл глаза, чтобы подумать. Так много планов нужно было составить, так много стратагем проработать, так много...
Он проснулся в залитой лунном светом низине, бодрый и тревожный. Он был без доспехов, и ночной ветерок приятно обдувал его тело.
- Добро пожаловать, Парменион, - произнес чей-то голос. Он сел прямо и увидел старую женщину, сидевшую под раскидистым дубом.
- Где это мы? - спросил он.
- На нейтральной территории, вдалеке от войны и военной угрозы. Как ты себя чувствуешь?