Фина поклонилась и отошла к Пармениону, уведя его к кромке поляны.
- Что не так с его именем? - спросил Спартанец.
- Его разум был слишком силен для прочтения, но один образ всё время витал в его сознании, когда ты говорил о возрождении Заклятия. Это был красивый мужчина с ясными голубыми глазами. Я решила, что это и был он сам.
- Ты - бесценная спутница, - сказал он, целуя ее руку. - Мудрая и прозорливая.
- А еще костлявая и плоская, - ответила она, улыбаясь.
- Вовсе нет, - прошептал он. - Ты прекрасна.
Вырвав ладонь из его руки, она отпрянула назад. - Не смейся надо мной, Спартанец.
- Я говорю чистую правду. Красота - это нечто большее, чем кожа, плоть и кость. Ты наделена отвагой и душой. И если сомневаешься в моих словах, то прочти мои мысли.
- Нет. Я и так знаю, что увижу там.
- Так почему же ты злишься?
- Много лет назад у меня был возлюбленный, - проговорила она, отвернувшись от него. - Он был молод, как и я. Но нам было мало отведено времени быть вместе, и я многие годы тосковала по нему.
- Что произошло?
- Меня забрали у него, за моря, держали в плену в храме, пока я не согласилась стать жрицей.
- А он пытался разыскать тебя? Похоже, его любовь была не столь сильна, как твоя к нему.
- Он считал меня мертвой.
- Прости, - сказал Парменион и снова взял ее за руку. - Мне знакомы твои шрамы; у меня такие же.
- Но у тебя теперь жена, и трое детей. Ты, верно, позабыл свою первую любовь?
- Никогда, - ответил он, так тихо, что это слово было похоже на выдох в его устах.
Лес Горгона
Большую часть ночи лесные существа сидели вокруг костров. Не было слышно ни смеха, ни песен, и они сидели все вместе в мрачном молчании, пока Горгон восседал на троне из черепов. Фина заснула, положа голову Пармениону на плечо, но Спартанец бодрствовал. Эта тишина была неестественной; он чувствовал, что твари чего-то ждут, и поэтому оставался бдителен и насторожен, пока текли час за часом.
На рассвете твари встали на ноги и расступились справа и слева от трона, образовав два ряда. Опустив Фину на землю, Парменион встал во весь рост. Его бедра затекли, и он стал разминать мышцы спины. Напряжение повисло в воздухе, когда Горгон поднялся с трона и посмотрел на восток.
Дюжина странных зверей вышла из леса, ведя пленника, связанного по рукам и ногам. На теле пленника была кровь и следы многих ран. Парменион тихо выругался.
Пленником был Бронт.
Его пленители - полурептилии-полукоты, с боками, покрытыми шерстью, и лицами в чешуе - потащили Бронта между рядами ожидающих тварей. Зазубренные ножи и мечи сверкнули в полумраке.
- Стойте! - вскричал Парменион, выйдя вперед и встав рядом со связанным минотавром. Бронт поднял на него взгляд, выражение его лица невозможно было определить. Парменион быстро выхватил кинжал, разрезав острым лезвием связывавшие Бронта ремни. - Стой спокойно, - велел Спартанец и обратил лицо к Лесному Царю.
- Это мой друг - и союзник, - проговорил он. - Он под моей защитой.
- Под твоей защитой? А кто защитит тебя, Человек?
- Ты, повелитель - пока не примешь окончательное решение.
- Что ж, - процедил Горгон, прошагав вперед, чтобы встать перед минотавром, - у тебя теперь друг-человек, Бронт. Не забыл, что стало с прежним твоим другом? Ты не учишься на ошибках, да?
Минотавр ничего не сказал, но понурил голову, избегая взгляда Горгона. Тут Лесной Царь издал звук, напоминающий смех. - Он был пленником на Крите, - обратился он к Пармениону. - Царь заключил его в лабиринт под городом, кормил свиными отрубями и прочими объедками. Однажды Царь сбросил в лабиринт героя. Однако Бронт его не убил, правда, братец? Нет, он подружился с ним, и они выбрались оттуда вместе. Вообрази удивление Бронта, когда герой, вернувшись домой, стал врать о смертном бое с минотавром-людоедом. Он стал Царем, Бронт? Да, полагаю, стал. И провел остаток дней - как и все цари - охотясь за созданиями Заклятия. Так они создают свои легенды.
- Убей меня, - сказал Бронт, - но, молю, не дай мне зазеваться до смерти.
- Ха, да как я могу убить тебя, Бронт? Ты ведь под защитой Человека. К счастью для тебя. - Горгон вдруг вскинул ногу, впечатав ее Бронту в челюсть и сбив того на землю.
- Сколько врагов тебе потребуется еще, государь? - спросил Парменион.
- Не испытывай мое терпение, Человек! Это мои владения.
- Я это не оспариваю, государь. Но когда Заклятие будет возрождено, оно возродится для всех детей Титанов. Для всех... в том числе и для моего друга Бронта.