Он глянул влево, где оставшиеся десять человек из его подразделения укрывались в пещере, затем направо, где пятеро Македонов сидели под дождем и смотрели на море.
Экталис почувствовал, как злоба поднимается в нем, словно желчь в горле. Отвратительные варвары! Как мог столь цивилизованный город, как Коринф, заключить союз с Царем-Демоном, было за гранью его понимания. Однако это случилось, и теперь он идет в составе армии зла.
Будь ты мужчиной, говорил он себе, ты бы выступил против этого решения на агоре, когда советники поставили вопрос на публичное голосование. Но ты не выступил... и выжил. Дебаты шли горячие. Леман, Парсидан и Арданас - все его лучшие друзья - говорили отважно, отклонив союз. Все они были убиты через день после собрания. И теперь правил Филиппос.
Экталис задрожал, когда ветер бросил еще дождевой воды ему за шиворот промокшего белого плаща. "Разыскать Золотое Дитя", - так сказал ему генерал. - "Это приказ Царя".
Он не мой Царь, хотел ответить Экталис. Но не ответил. Вместо этого он отсалютовал, собрал сотню и выдвинулся на запад. Сначала жрецы сказали, что мальчик находится в Лесу Горгона. Теперь пришла весть о том, что он на борту корабля и движется к побережью. Было только десять бухт, к которым мог пристать корабль, и Экталис приказал своим людям караулить их все.
Затем пришли пятеро Македонов - мрачные, хладноглазые воины, гордые и надменные. Чем же это они гордятся, удивлялся Экталис? Еще десять лет назад они совокуплялись с овцами в диких горах своей родины. У них не было ни культуры, ни истории. Но теперь они шагали среди цивилизованных людей, глядя на них сверху вниз, унижая их, как рабов. Унижая нас, как рабов, поправился он.
Но мы и есть рабы, осознал он вдруг. Рабы, служащие осуществлению мечты безумного детоубийцы.
Клочок лазури появился в небе на востоке, солнце осветило дальние утесы. На один лишь миг, Экталис почувствовал, как настроение улучшается; затем он увидел, как Македоны поднялись, один из них указывал на береговую линию. Экталис посмотрел вниз и увидел, как из воды выходит маленький ребенок.
Сердце его затрепетало. Каждый знал незавидную судьбу мальчишки - он будет принесен в жертву Царю-Демону.
Дождь прекратился, тучи разошлись. Экталис вернулся к своим людям. Отправив двоих собрать солдат с других бухт, коринфянин повел своих воинов вниз по склону к пляжу, пятеро Македонов двинулись следом, уже обнажив мечи.
Затем перед ним предстала картина, которую Экталис долго не сможет забыть. В волнах показался дельфин, рядом с которым плыла обнаженная женщина, держась за его плавник. Существо подплыло к берегу, позволив женщине встать ногами на дно и пойти через прибой.
- Молим тебя, Посейдон, Повелитель Глубин, - зашептал солдат рядом с Экталисом. Другой коринфянин подхватил молитву: - Смилуйся над нами, благослови наши семьи и град наш.
Богиня прошла вперед, опустилась на колени рядом с мальчиком и обхватила его руками. Македоны вышли на песок и двинулись на нее.
- Стоять! - вскричал Экталис, но Македоны оставили его приказ без внимания, и тогда он побежал, его люди следом за ним. Худощавый воин-Македон отвел меч назад, готовый вонзить его в живот женщине. Экталис набросился на него, сбивая с ног.
- Что, во имя Гекаты, ты творишь? - вскипел офицер Македонов, высокий, широкоплечий воин с бородой в виде трезубца.
- Она - одна из дочерей Посейдона, Канус. Или ты не видел, как она рассекала волны на дельфине?
Канус покачал головой. - Дурак! Она ведьма - вот и всё. А теперь отойди.
- Нет! - вскричал Экталис, выхватив меч. - Вы не причините ей вреда. Забирайте ребенка, но женщине вы не сделаете ничего дурного.
- Если ты воспротивился в этом мне, - прошипел Канус, сверкнув темными глазами, - значит, ты воспротивился моему Царю. А это крамола.
- Пусть так, - ответил Экталис, тщетно пытаясь унять собственный страх.
Канус заметил его ужас и рассмеялся. Звук его смеха вонзился в Экталиса больнее, чем меч, и он ощутил, как внезапная отвага просыпается в нем.
- Скажи слово, капитан, и мы порежем этих псов на куски, - сказал коринфский воин. Экталис был изумлен. Он знал, что люди не слишком его уважали - если уважали вообще, ибо он никогда не был человеком действия. Канус обернулся и посмотрел на восьмерых коринфян.
- Вы намерены воспрепятствовать мне? Думаете, пятеро Македонов не сумеют вас всех поубивать? Ну что ж, подумайте вот о чем, безмозглое отребье. Мое сознание напрямую связано с Верховным Жрецом, а его - с Царем. Всё, что здесь происходит, уже передано кому следует. И если будете упорствовать, то умрете не только вы, но и все ваши семьи. Поняли? - Канус увидел, как коринфяне присмирели, убрав ладони от мечей, и повернулся к женщине. Но едва он шагнул к ней, Экталис выступил вперед и встал между ними.